Сердце под прицелом

– Жалеешь, что пришлось бросить? – выдохнула чуть позже.

Чернов вмиг серьезным стал.

– Всему свое время, – припечатал твердо. – В отношении дзюдо оно уплыло. И хорошо.

Я кивнула.

И…

Лелея те прекрасные чувства, что качали нутро, соскользнула обратно на пол, чтобы разобрать, наконец, покупки.

– Ух ты! – воскликнула, как только поняла, что в первом. – Развивающий коврик! Как я хотела для Севы такой!

Вскрыв упаковку, достала и сам коврик, и мягкие дуги, и цепляющиеся на него яркие игрушки.

– Это, конечно, не палатка… – прыснула, разглядывая детали.

Руслан выглядел, как я и ожидала, исключительно суровым. Брови сдвинуты, челюсти сжаты – снова свое смущение маскировал. Но… Глаза горели, когда ловил мои реакции.

Быстро оказался рядом. Собрал все. И, пока я восторгалась качеством, перекинул на коврик голопопого Севушку.

– Ну, «Добрыня», дальше дело за тобой, – скомандовал басом. – Вперед, – призвал, постукивая пальцем по маленькому львенку. – Покажи им, как надо кувыркаться.

Сева от эмоций аж задохнулся. Двигая в азарте руками и ногами, резко схватил мягкую игрушку и, безжалостно сгибая дуги, потащил в рот.

Мы с Русиком громко захохотали.

– Вот это ему зашло, – пробил муж, отсмеявшись. – Теперь будет у тебя немного свободного времени, пока молодой гоняет свое зверье, – говоря это, смотрел на меня.

И вроде снова подал как шутку через привычную показную грубость, а я уловила заботу. Заботу не только о Севе. Обо мне.

Вытерев о джинсовые шорты вспотевшие руки, потянулась к Чернову, чтобы без слов, которые волнение не позволяло выдавить из себя, обнять.

Он… Почувствовал, как колотится мое сердце. Ладонью поймал. И, скользнув дальше, с шумным выдохом прижал к себе еще крепче.

– Смотри дальше, – пробубнил чуть погодя, таким образом ненавязчиво подгоняя открыть все пакеты.

Отстранившись, увидела у него на висках капельки пота, а на шее – пульсирующую жилку.

Боже… Знал бы он, как эти сдержанные переживания откликаются во мне.

Вытряхнув содержимое второго пакета, я вспыхнула и за считанные секунды накалилась докрасна.

На колени выпало несколько комплектов нижнего белья.

Кружевного. Изысканного. Сексуального.

– Рус… – все, что смогла выдохнуть, не смея даже взглянуть на него.

– Ты же тогда хотела красивое, – припомнил, чем делилась после теракта. Припомнил жестковато, но голос при этом как будто сорвался. – Вот, – хрипнул в конце.