Сердце под прицелом

Шоковая волна была настолько оглушительной, что я никак не могла скрыть бурных впечатлений, которые полностью голый Чернов во мне вызывал.

Все в нем было естественно и… красиво. Но эта необратимая истина, эта откровенная природа, без каких-либо ширм, в своем первозданном виде рождала внутри меня почти священный ужас.

Боже мой…

И вместе с тем, как ни странно, и это виденье, и эти ощущения набирали все очки, чтобы стать самым захватывающим событием в моей жизни.

Массивный, налитый, рельефный орган… Если по дням считать, я видела его третий раз.

Особенно, когда я уже точно знала, что скоро он окажется внутри меня.

Господи… Вот это концентрация мужской силы…

На боку полового члена билась толстая вена. Пунцовая головка, натягивая кожу, смотрела точно в потолок. И да… На тугой вершине блестела свежая капля предэякулята.

Естественно, Руслан замечал все мои взгляды. Но, к счастью, ничего не говорил. Лишь пару раз дернул желваками, будто вынужден был гасить внутренние порывы.

Молча выдвинул ящик тумбочки, взял один презерватив и со скопившимся нетерпением разорвал фольгу зубами.

«Столь жесткая эрекция, должно быть, по-настоящему мучительна…» – предположила я мысленно, пока Чернов прижимал латекс к головке.

С этим контактом по его торсу будто спазмы пошли. Лицо тоже успело исказиться. Доли секунды, и он, стиснув челюсти, вернул себе безэмоциональное выражение. Вот только брови оставались чуть сдвинутыми. Я чуть не улыбнулась, когда поняла, что мне нравится эта его суровость.

Раскатав защиту по члену, Руслан с той же отточенной стремительностью добрался до меня… Обвел взглядом с головы до ног и стянул с меня трусы.

Я сначала напряглась. Сжалась всем телом, будто от внезапного порыва ветра. Но уже в следующее мгновение… сдалась.

Он был моим мужем. Официально. И я… Я правда любила его.

Кусая губы, позволила Чернову растолкать свои ноги и занять позицию между ними. Он навис надо мной, удерживая вес на вытянутых руках.

Горячего. Твердого. Возбужденного.

Чувствовала и дрожала от острого наслаждения. Тело горело настолько, что казалось, будто каждая имеющаяся в нем клетка раскрылась и выставила наружу свою сердцевину – свою самую ранимую часть, которой по законам эволюции дано знать то, что тяжело усвоить нашему мозгу."

"Медленно наклонившись, Руслан прижался губами к моим губам… Не поцеловал. Просто прижался. Затем вскинулся.