Сердце некроманта

Слышал? Вот уж не думала, что у моего разговора с отцом будет свидетель. И хотя ничего по-настоящему личного или тайного сказано не было, я возмутилась.

— Почему ты сразу не предупредил, что будешь подслушивать!

— Потому что сам не знал, — мягко ответил Дитрих. — Я не раз был провожатым учителя, но никогда не случалось ничего похожего! Обычно между мной и ним просто тянулась магическая струна, и я контролировал ее. А сейчас я будто раздвоился: был одновременно здесь и рядом с тобой, и эта магическая нить связывала две части моей души.

 — Он задумчиво добавил: — Зато теперь понятно, почему второй, тот, кто остается, называется провожатым, а не сиделкой и не надсмотрщиком. Мне кажется, если бы тебе всерьез угрожало что-то или ты дошла бы до опасного предела, я смог бы заметить это и вытянуть твой разум обратно в тело.

— И твой учитель никогда не рассказывал ни о чем подобном? — изумилась я.

— Он говорил, что в старых книгах пишут, будто провожатый не только отдает часть своей силы, помогая собрать заклинание, но и становится полноценным помощником и охранником.

Однако на самом деле «провожатый» — это лишь слово, и нужно рассчитывать лишь на себя. Учитель не раз предупреждал, что если по какой-то причине не смогу вернуться, помочь мне он будет не в состоянии.

«Отдает часть своей силы!» Мы одновременно уставились друг на друга.

— Темная и светлая составляющие. То же, что случилось на площади, — соединившись, они усиливают друг друга, а не уничтожают, как принято считать, — озвучила я мысль, которая, готова поспорить, была на уме у нас обоих.

Дитрих задумчиво кивнул.

— К слову, откуда ты узнал, что разрыв можно закрыть, объединив силы? — продолжила я.

— Я и не знал, — хмыкнул он. — Помнишь, я сказал: «проверить гипотезу».

Да уж, время он тогда выбрал самое подходящее."

"— Просто вспомнил, что очень давно читал размышления одного мага — тех времен, когда темных уже загнали в подполье. Он предположил, что если врата между нашим и божественным миром открыла соединенная сила светлого и темной, то, возможно, вновь объединив силы, можно и закрыть их.

 — Дитрих усмехнулся. — Помнится, он сетовал, что подобные мысли может доверить лишь дневнику и вряд ли найдет понимание у братьев. Я тогда подумал, что мало найти понимание у братьев, надо еще и отыскать темного, который доверится светлому. Такого безумца придется разыскивать долго. Кто бы мог подумать, что я сам окажусь таким ибезумцем!

— Ты не безумец. И ты можешь мне доверять.

— Я знаю, Эвелина.