Сердце некроманта

Большинство станет работать медленней, ни о каком мгновенном исцелении говорить не придется, но все же зелья будут действенны. В отличие от защитных заклинаний дворца, которые исчезнут, когда истощится сила питающих их артефактов. Станут бесполезны отряды боевых магов. И соседи…

— Если соседи прознают, что наша страна отрезана от магии, это может кончиться большой войной.

Глава 21

— Не страна. Мир, — покачал головой король. — У соседей тоже участились прорывы. И столичный храм главный не только в нашей стране, но и во всем ордене.

В самом деле. Вера у нас и соседей одна, и Первый брат волен приказывать не только тем, кто говорит на одном языке с ним.

— Поэтому войны не будет — всем станет не до того. Пока я был жив, так и не решил, и сейчас не могу — вдруг Первый брат прав? Прорывы все чаще, сдерживать их все труднее, жертв все больше. Может быть, магия — не такая уж великая плата, когда речь идет о спасении мира? — Он вздохнул. — Прости меня за то, что и эту ношу я взвалил на тебя.

— Ношу? — не поняла я.

— Знание само по себе тяжкая ноша, а в сочетании с невозможностью ничего изменить… Было бы лучше, если бы ты оставалась в неведении до самого конца.

Нет уж, слишком долго я оставалась в неведении. Слишком долго меня кормили сладкой ложью.

— Я рада, что узнала. Лучше знать о беде и быть к ней готовой, чем внезапно обнаружить, что магии больше нет, и отчаяться.

Я действительно не в силах ничего изменить, но могу подумать о том, как стану жить, когда Орден исполнит свое намерение.

— Возможно, ты и права. Жаль, что я так обошелся с тобой. Жаль, что самое главное понимаешь, когда уже слишком поздно.

— Я не держу зла, — повторила я. — И буду молиться за тебя. По крайней мере, пока боги останутся способны меня слышать.

Отец улыбнулся.

— Спасибо, дочка.

Я всхлипнула. Взмахнула крыльями и устремилась прочь из дворца.

«Не оглядывайся».

Не буду. Без прошлого нет будущего, но невозможно двигаться вперед, когда все время смотришь назад. Хорошо, что я нашла способ проститься с отцом, но теперь мне нужно научиться жить самой.

Я открыла глаза и встретилась со встревоженным взглядом Дитриха.

— Не говори ничего, — сказал он, прежде чем я успела открыть рот. — Я все слышал.