Сердце некроманта

Может, тебе даже не придется изображать мальчишку.

Это вряд ли. Притвориться братом и сестрой у нас не получится — слишком уж мы разные, а выдавать себя за женатую пару… Кажется, покраснеть еще сильнее невозможно, но мне это удалось.

Мне надо бежать от него. Научиться стоять на собственных ногах и бежать, пока не поздно.

Если уже не поздно.

— В любом случае, мы не окажемся там мгновенно, а по дороге разузнаем, что да как, — продолжал Дитрих, не заметив или делая вид, будто не заметил моей реакции. — Изменить планы всегда успеем.

Наверное, он прав. Я-то вообще ничего не смыслю в жизни вне обители.

— Так что, как и намечали, рано утром я открою портал на выселки. К вечеру доберемся до ярмарки, там заночуем, утром прикупим лошадей…

Я мысленно присвистнула, едва не полюбопытствовав, откуда мы возьмем столько серебра. Похоже, это отразилось у меня на лице, потому что Дитрих ухмыльнулся.

— Я не богач, птичка, но и слез по деньгам не лью. На тот свет их все равно не забрать.

Я не стала ни соглашаться, ни спорить.

— Я не умею ездить по-мужски, — спохватилась я.

— Невелика наука. По мне, так куда проще, чем сидеть в седле точно на жердочке.

И снова спорить было не о чем — сравнивать-то мне не доводилось. По-женски я тоже ездила не слишком хорошо — в детстве начинали учить, но в обители стало не до верховых прогулок и охот. Я бы вообще предпочла идти пешком, но прекрасно понимала, что нести придется слишком много.

— А сегодня, пока день не кончился, научи меня прорывать блок. Вдруг пригодится. Вдруг, чем Алайрус не шутит…

— Не богохульствуй!

— …Мы с тобой станем единственными полноценными магами в мире. Братья локти себе изгрызут от зависти."

"Или сделают все, чтобы нас извести. Или…

— Или тоже окажутся способными дотянуться до магии. Когда меня допрашивали, я не стала ничего скрывать.

Дитрих нахмурился.

— Может, потому Первый брат и решился на эту затею? Сперва, испугавшись, отправил тебя на костер, а потом задумался. Монополия на магию — это же безграничная власть! Все короли мира склонятся перед Орденом.

И перед Первым братом.

— Какая же я дура… — выдохнула я.

Дитрих сжал мои руки в своих.

— Не вини себя, сердце мое.