Сердце химеры

– Зато его избавлю от необходимости видеть ваши рожи! – нервно усмехнулся Арен. – С женой дело не довел до конца, как теперь вижу, но тут справлюсь!

Принц положил свободную руку на маленькую голову, сдавил – еще не сильно, но Нари знала, что времени совсем не осталось.

– Он не твой сын! – крикнула она. – Понятно? Ты никогда не был мне мужем! Я не твоя! Ребенок не твой! Даже моя жизнь не в твоей власти! Ты просто пшик, Арен! Пустое место!

– Что? – Лицо Арена исказилось.

Сразу несколько эмоций отразились на нем.

В запасе было всего несколько секунд, чтобы принять решение.

– Ты врешь! – крикнул Арен. – Это мой ребенок! У него ипостась дракона!

Нари обернулась к Керину.

– Позови его, – горячо прошептала Нари. – Позови сына!

План, который она придумала, был ненадежный и опасный. Если ошиблась – Дари умрет!

В глазах Керина только на мгновение мелькнуло непонимание, а после он догадался.

Огромный серый лев едва уместился в узком проходе между каменными стенами. А потом Керин издал тот самый рык – зов, на который должны откликаться все химеры.

Все. Даже если им нет и месяца от роду.

Ида говорила, что младенцы могут сменить ипостась не раньше чем в три месяца, но если химера сильный, то…

«Ты сильный, мой мальчик! Ты самый сильный у меня!» – мысленно молилась она.

– Иди к маме!

Младенец извернулся в руках Арена, выгнулся.

Дар разинул пасть, издал сиплый, но грозный писк, изо всей силы вонзил зубы в плечо дракона, отчего тот завопил от неожиданности и боли. Арен выронил Дара, и он мягко приземлился на все четыре лапы. Снова мявкнул, на этот раз радостно, и потрусил к маме и папе, по которым успел ужасно соскучиться.

Глава 22

Путь к «тишине» в этот раз занял гораздо меньше времени: в основном передвигались по воздуху, подвесив Вилардов, лишенных второй ипостаси и запеленутых в сети, вверх ногами.

На время своего отсутствия Керин оставил командовать Агаста Мартисса – того самого грозного предводителя, что спорил со Скайгардом.

К Видящим отправились с маленьким отрядом – Керин захватил с собой дюжину воинов, решив, что больше ни к чему, лучше не злить Видящих, пока неизвестно, что у них на уме.