Сердце химеры

Была ли в увиденном хоть доля истины или это воображение нарисовало столь яркие картины?

Потом она вспомнила, о чем говорили Эйлин и Нерит. Значит, дети от смешанных браков всегда рождались химерами? Если это правда и ребенок зачат от Керина, то у малыша нет никакой надежды…"

"Больше Нари не сомкнула глаз. Едва начало светать, сама поднялась, вызвала служанок, чтобы те подали завтрак и помогли одеться. К тому моменту, когда за ней пришел Арен, она была уже готова.

В голове мелькали разные картины того, как она станет бороться за ребенка.

Нари отважно шагала вперед, распрямив плечи. А то, что бледна, так все уже привыкли к ее аристократической бледности.

Нари вовсе не была дурой. Она прекрасно понимала, что обманывает себя. Эти наивные, почти детские мысли позволяли ей идти вперед, а не хвататься за колени Арена, умоляя оставить ребенка.

Зул Вилард ожидал в апартаментах. Он был недоволен и сумрачен. Приступил к делу без лишних разговоров.

– Подойди, – бросил он.

Нари сделала несколько маленьких быстрых вдохов. «Малыш, если мы с тобой никогда не увидимся… Знай, что ты был очень мне дорог…»

Король положил руку ей на живот, закрыл глаза, прислушиваясь. Секунды казались вязкими, словно клей. Одна, еще одна…

Зул Вилард отпустил ее и улыбнулся:

– Поздравляю, сын.

Глава 3

– Выбирай!

Арен обвел широким жестом малую королевскую сокровищницу, где хранились самые дорогие и изысканные ювелирные украшения тонкой работы – гордость рода Вилард.

Нари безразлично рассматривала полки, где на бархатных подушечках лежали диадемы, браслеты, кольца и подвески. Ей ничего не хотелось.

– За то, что носишь моего наследника, ты вольна получить любой подарок, – повторил Арен, решив, видно, что у Нари дух захватило от этой сияющей красоты.

«Сын Арена, – думала Нари между тем, равнодушно глядя на драгоценности; в сердце сквозила пустота. – Все эти обряды бессмысленны! Он взял меня силой, а я все равно беременна от него…»

Нари коснулась живота, где в безопасности, тепле и уюте свернулся маленький дракон. Вздохнула.

«И по крайней мере, никто не умрет…»

Она стала еще на шаг дальше от Керина, но это было неизбежно.