Сердце феникса

Никого ниже рангом к Будгару не пустят. Орки помешаны на своем вожде. Они считают его сыном самого Рилль’Аргвана.

– А если с ним что-то случится? Эовен скоро рожать! Как она будет без Мерильена?

– Он успеет вернуться. До однолуния еще три недели, а до орочьих земель порталом рукой подать.

– И все равно мне это не нравится, – заявляю и отворачиваюсь.

Эрионар кладет руку мне на плечо. Кладет – и тут же отдергивает, но после его прикосновения остается теплый след.

Когда он прикасается ко мне вот так, через одежду, я не ощущаю того болезненного возбуждения, но все равно каждый раз по моему телу прокатывается волна тепла.

– Не переживай за него, – произносит асур внезапно охрипшим голосом. – Идем, тебя ждет Садарн.

***

Магистр Садарн встречает меня многообещающей усмешкой и до самого ужина заставляет отрабатывать какие-то дурацкие заклинания на призыв светлой магии. Слишком простые для того, кто еще недавно владел небывалым могуществом, но слишком сложные для того, кто утратил все силы.

Я мучаюсь несколько часов, прежде чем наконец-то могу ощутить слабый отклик.

К этому времени с меня уже пот градом льет, раскалывается голова, а пальцы ноют от того, что приходится складывать их в немыслимые фигуры. И вообще, я несколько раз порываюсь вскочить и сбежать, но каждый раз пронзительный взгляд Садарна приковывает меня к месту, а тихий насмешливый голос вещает:

– Неужели сдаетесь, нира?"

"И я, стиснув зубы, падаю обратно в кресло и до изнеможения выворачиваю пальцы, повторяя за ним:

– Руна «удх» – мой разум открыт, руна «садх» – мое тело расслаблено, руна «нутхар» – я призываю светлую силу Эретуса…

Вроде ничего сложного, только вот пальцы никак не желают складываться нужным образом.

Ну не гнутся так пальцы у нормальных людей! А еще произношение. Названия рун нужно произносить на древнеэльфийском – языке, который давно уже не используется в быту, только руны на нем и читают. С характерным придыханием, двойным звучанием и фрикативными согласными. А я очень быстро понимаю, что мой язык категорически против подобного издевательства.

В общем, учение дается несладко. Вне себя от усталости и злости я выкрикиваю:

– Удх-садх-нутхар!

В скрюченных пальцах отзывается слабый разряд.

Но я осознаю это лишь минуту спустя.

– Еще раз! – цедит Садарн, подаваясь ко мне и впиваясь в фигуру из пальцев пристальным взглядом. – С той же интонацией. Ну!

– Удх-садх-нутхар!

В кончиках пальцев колет уже ощутимее, и я с трепетом поднимаю ладони к глазам.