Семеро Тайных

Колдуны вжались в глубину кресел. Их трясло, глаза вылезали из орбит. По полу тяжело протопали широкие ступни, оставляя кровавые следы. Цепочка протянулась в дальний угол, где вода в широкой бадье заколыхалась, послышался плеск, хлюпанье.

Короед вскрикнул, его трясущийся палец указывал в место, где стена соединялась с полом. Там расплывалась красная лужа, кровь текла прямо из пустоты. Чуть позже начало проступать скорченное тело человека. В полупрозрачной руке блестел такой же едва видимый нож с длинным узким лезвием.

Тело медленно

— Эх ты... ты всего лишь человек!

— Сладоцвет?.. Так Россоха и его?..

Хакама со страхом и ненавистью смотрела в изможденное лицо зеленоглазого волхва:

— Но как... как ты сумел... предугадать?

— По вашим же... дурацким, — прошептал Олег измученно, — звездным картам. Не Сосику, правда, и не твоим ныне... я сам посмотрел на звездное небо, на людей, снова на звезды... Кое-что понял.

Его трясло от запоздалого страха. Он изо всех сил стискивал челюсти, пусть не увидят прыгающие губы, чувствовал, как вздуваются желваки, лицо становится суровым, как у действительно сильного и бесстрашного, хотя душа верещит по-поросячьи и старается забиться под стельку стоптанных сапог.

Хакама закричала пронзительно и гадко, перекосив красивое личико:

— Но так не могло быть! Почему Крыса не сумел, Обезьяна не перехитрила и не ударила в спину? Павлин должен был убить тебя, а не Автанбора! Звездные карты — безошибочны!

Олег стер ладонью кровь с плеча, поморщился, кровь засохла, пошла безобразной коркой.

Он снова провел ладонью, коричневые струпья посыпались на пол. Теперь там пульсировал, медленно опадая, безобразный багровый шрам, на глазах стал лиловым, опал, побелел, но на большее у красноголового волхва сил то ли не хватило, то ли счел, что шрамы в самом деле украшают не только мужчину, но и волхва.

Хакама с ужасом следила вытаращенными глазами. А волхв оглядел себя, буркнул с неприязнью:

— Сейчас ты даже красивой не кажешься.

— Что?

— Какая же из Беркута Обезьяна, если родился в северных лесах, где отродясь обезьян не было? И где не знают, что такое обезьяна?.

. Мало ли что там, на далеком жарком юге, в эти дни обезьяна на обезьяне! А у нас в тот час зима, в берлогах появляются медвежата, весной вылезают на свет... Он — Медведь! Во всем медведь, а медведи — звери честные, на хитрости да удары в спину не больно идут. У них и своей силы хватит, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу.