Семеро Тайных

Калашка уносилась ненадолго, определяя направление, затем устраивалась на плече, а то и вовсе забиралась за пазуху, долго копошилась, устраиваясь, сворачивалась в комок, вскоре Олег уже слышал тихое сопение.

К концу второго дня Калашка начала верещать, улетала надолго, а вернувшись, оставалась на плече. Олег тоже чувствовал возбуждение, а что-то звериное, что Род вложил в человека в самом начале, предупреждало, что приближаются к их цели.

Наконец зверек снялся в воздух, но не улетел, а сделал круг над головой Олега и снова плюхнулся на плечо.

Глаза сверкали, он беспрерывно верещал, белые зубки блестели хищно, во рту было красно, как в горящей печи.

— Прибыли? — переспросил Олег. — Черт, я даже не верил...

Он спрыгнул, погрузившись в горячий песок почти до колен. Верблюд стоял рядом мохнатый и надменный, его широко расставленные копыта удерживали толстую тушу с той же легкостью, с какой вода держит огромного жука-плавунца.

— Брысь, — сказал Олег. — Твое счастье, что я все-таки достал тебя своими клешнями, а не магией.

..

Верблюд явно все понял, потому что ринулся сломя голову прямо через бархан. Песок взлетел так мощно, словно верблюд пытался забиться, как ящерица, с головой. Прошелестели по песку копыта, а Олег уже гладил зверька по гладкой головке. Зеленые глаза обшаривали барханы в каких-то признаках, что здесь иначе, что под ними погребено величайшее сокровище... А может, не величайшее, но все же диковинка, которая может изменить жизнь на земле...

— Начнем, — сказал он вслух. — Короед во многом прав.

.. может быть, даже во всем. Но одного просто не знал. Я дурак и неумеха во всем, но землю портить умею как никто другой.

Он сам удивился, с какой легкостью его губы вышептали то самое заклинание, которое усвоил первым. Успел подумать, что каких же усилий потребовалось бы, чтобы научиться что-то создавать, а не рушить. А пока что он тот герой, у которого силы горы, а ума с маковое зернышко, да и то не самое крупное..."

"Земля дрогнула, раздался треск, словно под ногами лопнул становой хребет огромной горы.

Под ногами за-двигалось, закачалось, словно он встал в лодке на середине бурной реки. В трех шагах песок внезапно потек, все быстрее и быстрее, проваливаясь в незримую яму. Этот быстро раздвигающийся провал протянулся в обе стороны на версты, Олег со страхом подумал, что как бы не до края мира, он же спешил пользоваться, еще не зная всего, чем аукнется... да вообще-то черт с ним, чем аукнется, ему позарез нужна эта Жемчужина, вот и все.