Семеро Тайных

Один закричал отважно:

— Вот он, проклятый колдун!

Олег в последний миг ступил в сторону, двигался по-лесному быстро, сабля просвистела мимо, едва не срубив ухо, руку дернуло со страшной силой, но пальцы не выпустили сапог, конь пронесся дальше, а всадник ударился головой о землю раньше, чем понял, что за сила вырвала из седла.

Пригнувшись от второго всадника, Олег подхватил саблю, парировал удар, кулаком шарахнул коня по умной морде, зачем дураку служит, оглушенное животное село на круп, а сабля Олега концом воткнулась вниз живота второго всадника.

Крик раздался нечеловеческий, Олег же прыгнул на коня, тот все еще дрожал, с места не двигался, мотал головой. Олег развернул к оставшимся троим, нехорошо улыбнулся.

Двое рисковать добычей не стали, подались в стороны, волоча за собой несчастных. Третий же оказался то ли героем, то ли среди убитых была родня, с диким визгом налетел на зеленоглазого колдуна.

Сабли зазвенели, искры, треск, хриплое дыхание, степняк нападал люто, бил быстро и сильно, но Олега, пусть неумелого с оружием, жизнь в Лесу научила двигаться быстро, силой же не уступал, явно не уступал, степняк начал бледнеть, губу закусил, в глазах начала появляться обреченность, наконец кончик сабли волхва задел его шею в том месте, где проходит главная жила...

Олег отвернулся, чтобы не видеть, как струей бьет драгоценная кровь, брызжет, заливая конский бок.

От села доносились крики, плач, злые выкрики. В одном месте мужики люто вбивали кого-то в землю, слышались смачные чавкающие удары, словно палками били по разделанной конской туше. Рядом развязывали молодых девок, подростки ловили коней степняков, те храпели и в руки не давались.

Змей все еще лежал на околице, лапы в стороны, язык вывалил, даже не повел глазом на разбежавшихся коров. Олег уже повернул коня, как от мужиков отделились трое, подбежали, пали на колени:

— Спаситель наш!

— Да ладно, — сказал Олег с неловкостью, — просто я оказался рядом.

Бывайте здоровы!

Конь начал поворачиваться, но один ухватился за узду:

— Да как же так? Ты ж нас спас, а мы че, не люди? Нас же совесть заест, если спасибо не скажем!

— Уже сказали, — возразил Олег.

Два других мужика махали руками, спешно созывая народ.