Семеро Тайных

Даже губы из розовых превратились в синие, в глазах мелькнула паника. Только сейчас начала понимать страшную цену своих неосторожных слов. На миг запрокинула лицо к небу, так вот какой клятве там гремело подтверждающе, ее темные, как спелые сливы, глаза метнули оранжевые молнии.

— Кто вы?

Колоксай все еще стоял на коленях, влюбленные глаза с рабской преданностью ловили ее взгляд. Олег развел руками:

— Ты узнаешь все. Но стоит ли вести разговор здесь?

Он не добавил, что она разговаривает уже с мужем, но Миш стегнула по нему таким огненным взглядом, что будь он в самом деле рожденным в городе волхвом.

Мертвым голосом она сказала:

— Да-да... Пожалуйте в дом... Ах, что я... Девушки, бегите в палаты, быстро приберите. Пусть Твердохлеб приготовит стол для гостей.

Служанки унеслись по золотой дорожке, а когда их скрыли высокие кусты роз, она вопросительно посмотрела на Олега, старательно обходя взглядом Колоксая.

— Добро, — сказал Олег. — Мы в самом деле проголодались. Яблоки — какая еда?

Ее лицо дернулось, Олег подумал, что у красивой царицы-волшебницы теперь на всю жизнь останется оскомина даже на сладкие груши."

"Деревья расступились, открылся простор, далеко впереди блистал как драгоценный камень сказочный дворец. К нему вели уже не дорожки из золотого песка, а широкие каменные плиты из серого гранита.

Олег горестно вздохнул, во дворе прогуливаются кучками разряженные бездельники, молодые бояре, всяк с утра здесь, старается обратить на себя внимание, сюда же мамки выводят девок, дабы ловили знатных женихов, вон их красные рожи, а молодые бояре все разом повернулись, смотрят, стараясь понять, кто же эти двое рядом с царицей.

Колоксай шел, не отрывая влюбленного взора от царственной Миш. Пару раз споткнулся на ровном месте, Миш брезгливо оттопырила губу. Бояре заметили чужаков, один из старых кивнул крупному молодому великану, что стоял за его спиной, он отступил и удивительно незаметно для такого крупного парня исчез.

Молодые смотрели настороженно, враждебно. Олег чувствовал их ощупывающие взоры. Его пока что во внимание не принимали, но Колоксая возненавидели сразу и крепко.