Семь снежинок на ладони

– Почему сиденья холодные? – высказал он мне.

– Папа́, не я давала распоряжение запрягать, – напомнила я. – Мне ты велел производить впечатление на нэрр-герцога. Что с подмороженным подхвостьем может оказаться затруднительно.

– Слуги совсем распустились! – возмутился отец в мой адрес.

– За слугами нужно следить, – согласилась я.

На этом разговор заглох, потому что контролировать прислугу должна хозяйка дома. Это понимал даже папа, при всём своём желании выгородить супругу.

Важно и недовольно помолчав, отец снова заговорил:

– Ты должна произвести впечатление на нэрр-герцога.

– Папа, ты сегодня какие-нибудь другие слова знаешь?

– Дочка, это очень, очень важно для меня.

Ну, как бы для меня это тоже важно.

– Ты бы лучше рассказал, как на него произвести впечатление. Что ему нравится, что не нравится…

– Я в этих ваших женских хитростях не разбираюсь! – возмущённо фыркнул отец.

– Я разбираюсь. Ты мне про него расскажи. Какой он, чем вообще занимается, почему такой брачный маньяк?

– Откуда приличная нойлен Эмилия Берген знает такие слова? – нахмурился родитель.

– Папа, прямо сейчас ты намереваешься отправить меня из-под родительского крыла в свободный полёт, – «…в пропасть», добавила я про себя. – Давай уже без этих воспитательных моментов.

Он насупился и оскорблённо замолчал, а потом неожиданно погрузился в ностальгию:

– Ты так неожиданно выросла! Совсем ещё недавно была девчушкой, и вдруг – раз! – и уже невеста.

– Папа! – с намёком одёрнула я.

– А?.. А. Рауль Эльдберг. Правая Рука его величества.

– По его супругам это особенно хорошо заметно, – покивала я.

– Ну вот, кстати, тут ты неправа, – заметил отец. – Говорят, что с теми тремя, кто погиб, произошли несчастные случаи, и сам нэрр-герцог переживал их очень мучительно.

– Настолько мучительно, что через пару месяцев женился вновь?

– Ну не всегда через пару… И, Эмили, ты должна понимать, что особого выбора у него нет.