Семь кедровых орешков. Смертница

То есть по обстановке лаборатории Еля сделала вывод, что принц очень много времени проводит в ней.

Еления покосилась на капельницу, стоящую рядом с кроватью. Внешне она отличалась от земных, но была узнаваема, тем более через неё с помощью тонких трубочек медленно выкачивалась кровь  из обеих рук и распределялась по маленьким колбочкам.

Обоняние тоже вернулось, и Еля почувствовала много разнообрзных запахов, которые снова напомнили ей лабораторию в Германии.

— Где сестра Мадлен? — еле слышно прошептала она, прищуриваясь и впиваясь внимательным взглядом в мужчину.

Он совсем не изменился с их последней встречи: та же невысокая худощавая фигура, те же строгие серые глаза, те же светлые волосы с легкой сединой. Сейчас на нем был элегантный костюм, а сверху на него надет защитный фартук и нарукавники.

— В надежном месте, — обернулся к ней принц Оливар. — Но не волнуйся — ей оказали необходимую первую помощь, и она жива. Если будешь послушно себя вести, с ней ничего не случится.

— Разве вам можно верить?  — глухо пробормотала Еления.

— А у тебя есть варианты? — принц скептически посмотрел на неё и отвернулся к лабораторному столу у высокого окна.

Нет. Вариантов нет. И шансов спастись из лап этого чудовища, похоже, что тоже нет. Никто не знает, что они здесь, а Еля знала, на что он был способен раньше, и видела, на что стал способен сейчас.

— Почему «невидимки»? — еле слышно прошептала она. — Ведь вы с ними не можете быть связаны.

Принц Оливар снова обернулся. Он сразу понял, что пленница имела в виду.

— Я долго ждал подходящего момента и ситуации, чтобы тебя получить, — серьезно ответил «доктор Крауф», одновременно отвечая на вопрос и внимательно всматриваясь в поднятую на уровень глаз колбу с голубоватой жидкостью.

Он слегка пошевелил её, и жидкость забурлила, отчего «доктор» недовольно нахмурился и поставил колбу на стол.

— Честно говоря, я был совершенно поражён, когда тебя приняли в клан фурий. Никак не ожидал такого развития событий, и это обстоятельство все очень осложнило.