Семь дней до Мегиддо

Что ж, видимо, у меня сегодня был день ошибочных догадок. Я сказал:

– Простите, никого не хотел обидеть. Но мне казалось, что Инсек намекает…

– Кто может понять их логику? – пожал плечами деда Боря. – То, что мы понимаем по-своему, может для них значить совсем другое. Дарина! Из всех нас ты самая информированная, верно?

Дарина кивнула.

– Что ты знаешь о других мирах? О Прежних, об Инсеках?

– Я даже не знала, что Прежние еще есть на Земле, – ответила Дарина. – Я – жница, а хранитель лишь формально, у меня нет всей информации.

– О каких-то силах, которым они подчиняются?

Дарина покачала головой:

– Мать говорила, что Инсеки не всесильны. Что они тоже вынуждены подчиняться. Но если и было известно, кому, так только ей.

Мы снова зашли в тупик.

– Значит, полагаемся лишь на себя, – решил я. – Мы не отдаем стратега?

Один за другим люди и Измененные качали головой.

Я смотрел на них с удивлением и жалостью. Все здесь были обречены. Вопреки логике, требующей защищать свои жизни, вопреки разумному опасению за судьбу всего человечества.

– Максим? – спросила Дарина.

Я вздохнул, сбрасывая оцепенение. И ощутил тревожный зов Гнезда.

– Что-то происходит, – сказал я, поворачиваясь к дверям.

Да, происходило.

К четырем полицейским у входа добавился еще один. Тоже в силовой броне. Он стоял у двери, пытаясь заглянуть внутрь, и легонько постукивал костяшками пальцев по стеклу.

– Лихачев, – узнал я. – Ребята, давайте я поговорю?

Никто не спорил, только Виталий Антонович сделал неуверенное движение, потом махнул рукой.

Я пошел к двери. Открыл и оказался лицом к лицу с Лихачевым. Толпа зашумела, раздался выкрик:

– Пусть впустят!

Лихачев стоял, морщась, будто от боли в зубах. Гнездо сейчас давило на него прицельно, вызывая острое желание уйти подальше.

– Позволишь войти? – спросил Лихачев.

Я обернулся на Дарину, та кивнула.

– Входите, – сказал я. – Только вы один.

Лихачев молча прошел, потоптался у входа, оттирая с ног грязь и воду. Искоса глянул на фойе. Наверное, он все же здесь когда-то бывал или изучал какие-то снимки и расспрашивал очевидцев, не удивился совсем.

– Вся ваша шайка здесь… – буркнул он. – Заварили кашу…

– Будете штурмовать? – спросил я.

Лихачев поморщился.

– Хуже. Мне приказывают снять посты.