Семь дней до Мегиддо

С твоим сахаром…

– Всё у меня нормально с сахаром! – не согласился деда Боря. Но руку от выпечки убрал. – Ты как, Максим? У тебя…

– Красивый плащ, – вздохнул я.

– Плащ обычный, а вот лицо такое, словно тебя на казнь пригласили. На твою собственную. Что случилось?

– Дай парню доесть, – велела Елена. Присела напротив. Нахмурилась. – А ведь прав… Что случилось, Максим?

Я съел третий перемяч. Вытер руки о салфетку. Какой-то жор напал, наверное, от нервов.

– Много чего.

И начал рассказывать.

Даже подробнее, чем Милане.

И свои колебания, если честно, детально не рассказывал. Получилось так, будто я достал конфету и вдруг сообразил, что это отрава.

– Прежние, значит, – вздохнул деда Боря, когда я закончил. – А мне как-то привычнее их рептилоидами обзывать. Более мерзко звучит.

– Не важно, как звучит, – сказала Елена. – Суть не меняется. Что делать-то будем?

Деда Боря крякнул. Сказал:

– Если я скажу, что надо выдать стратега…

– Это будет очень разумно, – согласилась Елена.

– Не сделаю. И ты не сделаешь… – Он болезненно поморщился. – Что ж за беда такая… жница не может отправить девочку раньше?

– Вроде как нет, – ответил я.

– Надо поговорить. Объяснить.

– Поговорю, – сказал я неловко. – Она спит сейчас… А как вы думаете: Прежние и впрямь могут уничтожить Землю?

– Технологии Инсеков и Прежних должны быть сопоставимы, – сказал деда Боря. – Иначе они бы не воевали многие годы, верно? Инсеки легко разрушили Луну.

– Исходим из того, что могут, – кивнула Елена. – Тогда вопрос – мы вообще способны защитить стратега? Другие Гнезда окажут помощь?

Все опять посмотрели на меня.

– Вряд ли.

– Хорошо. Патронов мы больше не получим?

– Нет. У меня сложилось такое ощущение, – я помедлил, – что Продавцы очканули. Они Прежних не любят, те их не пускали на Землю, потому и помогли с патронами. Но теперь они боятся, что Прежние загнаны в угол и испортят им… всю торговлю.

– У нас остались патроны, – сказал деда Боря. – Для обреза, для помпового ружья.

– Есть же автомат у Виталия Антоновича! – сообразил я. – И пистолет у Василия.