Семь дней до Мегиддо

Хотел убить! Чтобы всех спасти. И не убил. Может быть, я убил всех нас. И тебя тоже. Всех-всех-всех. Я не знаю, что натворил.

Замолчав, я ждал, что она скажет. Или ничего не скажет, а развернется и уйдет.

– Бедный… – сказала Милана.

И обняла меня.

– Что делать? – спросил я, обнимая ее. Не как подругу, как сестру, наверное. – Ну что мне делать?.. Я совсем запутался…

– Максим, люди всегда путаются. Я знаю, чего тебе не надо делать.

– Чего? – Я все-таки рискнул посмотреть ей в глаза.

– Не надо брать все на себя, – сказала она серьезно.

– Супергерои тоже не в одиночку действуют, – ответил я.

– Вот видишь. Ты не можешь и не должен решать такие вопросы сам. Пойдем к старикам. А еще тебе придется принести девочке конфеты, раз обещал. Только не в Комке покупай.

– Да уж… – Я осторожно оторвался от стены. – Выкину этот плащ на фиг…

– Плащ-то чем виноват? Оставь, он тебе идет. Пошли, Елена будет рада тебя накормить.

Я кивнул. Сказал:

– Знаешь, спасибо, что тогда дождалась меня на остановке.

– Но-но! – Милана погрозила мне пальцем. – Услышит твоя жница – выкинет меня из Гнезда!

– Она всё знает. Она не ревнует.

– Это она только так говорит, – мрачно заметила Милана. – Уж поверь. Все-таки вы, парни, какие-то простые, будто по линеечке вычерченные! Что сказали, тому и верите.

– Зато девушки сложные. Циркулем нарисованные, – я подумал и добавил: – Зигмунд Фрейд одобрил бы сравнение.

Милана легонько шлепнула меня по затылку.

– Пошли, юморист…

– Пошлю, – согласился я.

И получил еще один подзатыльник. Посильнее.

Елена и деда Боря были в кафе, где я когда-то сидел с девчонками после первой схватки. Здесь очень вкусно пахло.

Елена поставила передо мной тарелку, строго сказала:

– Это не беляши. Это перемячи. Меня татары учили, так правильно называть."

"Я не стал спорить, заграбастал горячий, разогретый в микроволновке беляш… то есть перемяч… сунул в рот. Прожевал, сказал:

– Все равно вкусно!

Деда Боря, севший рядом со стаканом кефира, покачал головой:

– Неправильно ешь!

Взял перемяч, плеснул в центр, на фарш, кефир.

– Боря, это не кошерно, – сказала Елена.

– Я упертый атеист, ты же знаешь, – ответил деда Боря. – Правила моих семитских предков хороши для других климатических условий. Тут и мясо, поди, свинина?

Он потянулся за новым перемячем и получил от Елены шлепок по руке.

– Тебе вообще вредно.