Мы не твои

Мать их чаще всего в комнате сидит, я знаю, что ей тяжело видеть Ильяса. Она приходит к нему раз в день, когда он точно один. Доктор Самад говорит, что у нее с сердцем проблемы, надо наблюдаться, но она отмахивается. Все повторяет, что у Бога прощение нужно вымолить. Вымаливает.

Я знаю, что у них еще сестра есть, вроде родная Живет она у них на родине, на юге, с мужем, зовет мать к себе. И Илика.

— Ильяс, ты что творишь?

— Тамерлан, почему ты всегда приходишь не вовремя, а? Вечно мешаешь.

— Встать надо, холодно.

Чувствую, как краснею до кончиков ушей. Тамерлан Умаров меня Воробушком назвал!

— Я бы рад встать, брат, да что-то у меня ноги не стоят. Странное дело, да?

— Не ёрничай. Отпусти Зою!

Неожиданно повисает страшная тишина. Слышно, как ветер снежинки с сугробов сдувает.

— Это… Надя, брат…

— Да. Точно. Надежда. Дайте руку, Надя, я вам помогу.

— Я сама, — не понимаю, почему так хрипит мой голос. — Илику помогите.

Я назвала его Илик! Разве так можно? Где моя голова?

Тамерлан все равно помогает подняться.

— Надя, вы отвезете его в дом, справитесь?

— Я и сам справлюсь, брат. Но… спасибо, что хоть Воробушка мне оставил.

— Ильяс.

— Проехали. Давай, Надежда, мой компас земной, рули…

Я везу его к дому. Молчу. Очень хочу спросить про Зою. Я ведь почти ничего не знаю!

— У тебя вкусные ушки, Воробушек. Интересно, у воробьев есть ушки?

— Я не знаю.

— А ты «погугли».

— Хорошо.

— ""Гуглить"" вообще полезно, Воробушек.

— Спасибо за совет, Илик, — стараюсь успокоиться, — обязательно воспользуюсь. Как раз хотела найти книгу одного человека. Психолога. Фамилия такая известная, на Б… Он занимался проблемами людей с ограниченными возможностями.

— Как интересно! Кого именно? Слепых? Или… калек, инвалидов? — он ерничает. Но мне реально как-то надо подсунуть ему эти книги…Вдруг это поможет и он станет… чуточку другим?

— Ладно, проехали.

— Хорошо. Я… я уверена, это поможет…

— Я сказал — проехали! — он меняет тон и тему, — Ты так и не рассказала, где была. Гуля сказала, у тебя бабушка умерла?

Сглатываю, потому что ком подкатывает.

— Да.

— Соболезную.

— Спасибо.

— Нет… правда, Воробушек… то есть… Надь, я… Мне правда жаль.

— А мне не очень.