Секретарь старшего принца 4

– Главное, молчи об этом, – напомнила я.

Получилось грубо, и мне всё сильнее хотелось воспользоваться голосом, это как зуд, я ощущала его в шее, но не позволяла себе заговорить с интонациями управления: действуют они недолго, а доверие потом может быть потеряно навсегда: Валерия не Элор, она не испытывала ко мне нежных чувств, вынуждающих прощать самое грубое манипулирование.

Я продолжала мыться, ожидая, что Валерия что-нибудь скажет, заведёт разговор, у неё же наверняка есть опыт общения между девушками.

Она молчала.

Я отчаянно искала темы для разговора, но они крутились вокруг того, что могло быть Валерии неприятно: манок практически похищал иномирян из дома, вряд ли ей хотелось вспоминать об этом, на Элора она зла, на Арена местами тоже, да и я вряд ли могла вести приятную беседу о младшем принце-наследнике.

О чём ещё поговорить?

В конце концов, я решила перейти уже к финальной части: вызвать жалость к себе.

Выключив воду, упёрлась ладонями в стену.

Было чудовищно больно, и пальцы, когда я проводила ими по лицу, дрожали отнюдь не притворно.

Ушла я так же молча, не прощаясь, неожиданно опустошённая и теперь уже сильно сомневаясь в разумности плана.

Слишком неприятно было представать перед кем-то чужим в таком виде.

Дарион ждал меня в полумраке коридора, и у него был такой… сочувствующий и грустный вид. Остановившись рядом, запрокинула голову:

– Сними с неё защиту.

– Разговор у вас не получился, признаю. – Дарион обнял меня, и я остро ощутила его звериный запах. – Но в остальном…

– Дарион…

– Не ожидала же ты, что Валерия мгновенно тебе доверится и предложит помощь?

– Нет, но… – Я протиснула ладонь между нами и приложила к своей груди.

Меня словно насильно раздели догола на площади, и не получилось скрыть себя чешуёй.

Неспокойно.

Тревожно.

Стыдно.

– Дарион, кажется, я совершила глупость.

Он сорвал с себя ментальный амулет. Его чувства накрыли меня с головой: нежность, сожаление, чувство вины, тревога и радость. Дарион подхватил меня на руки. В стене открылся проём, и Дарион внёс меня в темноту.