Секретарь старшего принца 4

Очень мягкое, с серебряным отливом… как же я мечтала о моменте, когда эта длинная шерсть пропитается терпко-острым ароматом Элора, и я заныкаюсь в уголок, прижму эту пушистую пахучую прелесть к себе, уткнусь в неё лицом, замотаюсь в неё и заурчу от удовольствия…

Моя мечта была так близко, так… Не описать словами, как трепетало моё сердце, когда поздним вечером седьмого дня с исчезновения Элора я, прижимая к груди белое покрывало, бесшумно выскользнула из своей комнаты и провела ладонью по двери в комнаты Элора, чтобы совершить подмену.

Чтобы никого не смущать загоревшимся в окне светом, прокралась через тёмную гостиную, распахнула дверь спальни и чуть не ослепла от сияния. А когда проморгалась…

Элор лежал на кровати. Читал книгу. И ел печеньки.

Точнее, он подавился, когда я вошла, и теперь катался по шёлковому покрывалу, откашливаясь.

У меня задёргался глаз.

– Что ты здесь делаешь? – сипло спросила я, пытаясь… осознать эту мирную картину: книги, сладости (судя по упаковкам, контрабандные в том числе!), смятая постель, замурованное окно, сквозь которое не пробиться ни лучику пылавших здесь сфер.

– Кашляю, – выдавил Элор.

На его руках, обвивая метки, темнели каменные змеи-блокираторы.

– Ты всё время тут прятался, да? – Не хотелось верить, что я не нашла его здесь – через стену от моей собственной спальни!

– Не прятался, а отдыхал, но да, здесь. – Прокашлявшись, Элор распластался на постели и снизу вверх посмотрел на меня. Щёки у него раскраснелись, глаза поблескивали.

Последнее он лучше бы не говорил.

Во мне разгоралась злость.

Все эти дни я беспокоилась о нём: принимает ли лекарства, не стало ли ему хуже, не попал ли в передрягу. Я разгребала его дела, отбивалась от его любовниц, а он… он… просто лежал здесь, жрал вкуснятину, читал и плевать хотел на все мои тревоги! Плевать хотел, что я за него боюсь!

Белое мягкое покрывало затрещало под моими когтями.

– Идиот! – выплюнула я.

Элор нагнал меня возле моей двери. Швырнула в него белоснежным покрывалом и, пока он путался, заскочила к себе и заперла дверь."

"Он мог выбить её, но держал слово не входить без разрешения. А я, кипя от гнева, пронеслась сквозь комнаты.

Меня испугала моя ярость. Боль в сердце. И облегчение от того, что Элор жив.

Эти эмоции были яркими непозволительно, я не должна так переживать! А мне хотелось рыдать.