Секрет сфинкса

Недоверчиво посмотрев на меня, он решил, что, должно быть, ослышался, и собрался спать дальше.

Второе требование было менее вежливым. В переводе оно означало: «Убирайся – это моя территория!».

На этот раз скунс поднялся и отряхнулся – шерсть его встала дыбом. Склонив голову набок, он рассматривал меня чёрными глазами-пуговками.

– Что бы ты там ни делал – продолжай, – шепнул Рикберт, и туристы с надеждой уставились на меня. Наверное, кому-то срочно нужно было в туалет. Почему бы им просто не отойти за ближайшее дерево?

Поскольку скунс всё ещё не желал убираться, настало время третьего предупреждения.

Скунс испуганно посмотрел на меня и засеменил короткими лапками к двери. Почуяв запах пумы, чёрно-белый гость прибавил ходу и под радостные возгласы гостей скрылся в лесу. Вскоре в кранах и туалете зажурчала вода.

– А ты молодец, – проговорил шеф.

– Сколько? – спросил я его.

– Сколько чего? Сколько я тебе должен? – Глаза Рикберта весело засверкали, и он упёрся кулаками в бёдра, обтянутые зелёными рейнджерскими штанами. На его куртке блестел чёрно-золотой значок. – Ну, я готов тебе помочь, если у тебя возникнет проблема.

– Правда? – спросил я. – Даже в серьёзном деле? В чём-то очень важном?

– Тогда тем более – это моя работа, – пробурчал Рикберт.

Я застыл от испуга. Что-то во мне его насторожило – зря я вёл себя не как другие практиканты! Надо было никуда не лезть, учиться варить кофе и слушать, как тебе объясняют вещи, которые и так знаешь. Но нет, это не для меня: я должен помогать другим и при необходимости вмешиваться – иначе я не стал бы секретным рейнджером.

– Я чувствую, ты любишь природу.

Я постепенно расслабился:

– И как – вам это удавалось?

– Ну, наверное, у меня было плохое произношение, – сказал шеф, и я улыбнулся. Мы и в этом с ним похожи.

Я нашёл собственного рейнджера – это хорошо. Нам нужны такие люди.

Обратный отсчёт до Великого дня Миллинга уже начался.

Я снова задумался об Аруле.