Седьмая жертва

Но вот алкаши, бомжи, временно или постоянно не работающие люди, пенсионеры непонятно каким образом мгновенно подпадали под его обаяние, а потом и влияние. Они исправно поставляли Зарубину информацию, а сам – Зарубин всегда уделял им не только служебное, но и нормальное человеческое внимание. И если нужно было – помогал. Как, например, сейчас Кашину.

Вернувшись на службу, Сергей вставил в пишущую машинку чистый лист бумаги и напечатал справку, поставив на ней вчерашнюю дату.

Источник Кашин сообщил ему в конфиденциальной беседе о том, что в субботу видел знакомую ему Надежду Старостенко около семнадцати часов… и так далее. После получения информации Кашину было сформулировано задание продолжать сбор сведений о Старостенко и ее окружении и постараться выяснить источник получения денег.

Потом он отнесет эту справку куда надо, поставит на нее регистрационный номер и напишет еще одну бумажку, согласно которой источнику Кашину за ценную и своевременную информацию полагается денежное вознаграждение в размере 100 рублей.

Деноминированных. На лекарство ему должно хватить.

Потому что если жить на положенную государством пенсию в двести пятнадцать рублей, то хороших лекарств не купишь, это уж точно. А людей беречь надо. На милицейском жаргоне это называется «липовать», но ведь во благо же… Есть такие менты, которые «липуют» в сговоре со своими источниками, получают деньги и вместе их пропивают.

Случается и такое. Но Сергей Зарубин этого себе никогда не позволял. А когда человеку помочь надо – это совсем другое дело.

ИРИНА"

"Сегодня у нее свободный день. Свободный в том смысле, что маленького Гришеньку Стасов с самого утра увез к своей матери. Это было обязательным и строго соблюдаемым мероприятием: раз в неделю по вторникам внука отвозили к бабушке, туда же после уроков приезжала и дочь Стасова от первого брака десятилетняя Лиля.

Не в субботу и не в воскресенье, когда, по представлениям Стасовой-старшей дети должны находиться с родителями, а именно по вторникам, когда у нее был библиотечный день и можно было не идти на работу.

Вторники Ирочка Милованова использовала для посещения рынков и крупных магазинов, где толкаться с годовалым ребенком неудобно. О том, чтобы оставить малыша в коляске одного на улице, даже речи быть не могло.