Седьмая жертва

Однако Ира вовремя не появилась, встревоженный Доценко позвонил ей домой, и подошедшая к телефону Татьяна, принеся ему кучу извинений, объяснила, что Ира вышла из дома буквально четверть часа назад, поскольку она, Татьяна, задержалась, а Гришеньку нельзя оставлять одного.

– Мне ждать еще как минимум минут сорок, – объявил Доценко, вернувшись к Сергею, который на всякий случай оставался у входа в магазин, чтобы не пропустить Ирочку. – Ты как, пойдешь или со мной останешься?

– Останусь, – решительно ответил Сергей, – давай еще в деталях покопаемся.

– Дело говоришь, – согласился Михаил.

Первый этаж магазина их не воодушевил, там продавалась одежда и обувь, дарить которые на Новый год в планы Доценко никак не входило. На втором этаже им показалось куда интереснее.

– Смотри-ка, какая штуковинка! – восхищенно присвистнул Сергей, крутя в руках маленькую деревянную грушу, источающую экзотический аромат. – Это для чего? Пахнет обалденно!

– Понятия не имею.

Доценко протянул руку и взял у него деревянную ароматную вещицу. Поднеся ее к лицу, несколько раз вдохнул и блаженно улыбнулся.

– Да-а, пахнет – будь здоров. Девушка, – окликнул он продавщицу, – а это что такое?

Продавщица, давно уже вышедшая из того возраста, при котором прилично называться «девушкой», снисходительно улыбнулась. На ее лице огромными буквами было написано все, что она думала по поводу таких вот покупателей, которые приходят в дорогой магазин неизвестно зачем, даже не представляя, что в нем продается.

– Это ароматические шарики для шкафов, – пояснила она, глядя в сторону, словно двое молодых людей были ей совершенно неинтересны, – кладете на полку, где лежит белье, и все пропитывается запахом.

– О-о! – воодушевился Михаил. – Это класс! Смотри, Серега, тут много всяких, наверное, запахи тоже разные. Хороший подарок, а?

Они с азартом сбежавших с уроков школьников принялись перебирать лежащие в больших корзинах деревяшки разных форм и калибров и изучать запахи.

– А вот этот понюхай…

– А этот классный какой…

– Вот этот – вообще…

Удовлетворенные одорологическими изысканиями, они двинулись дальше, туда, где на стендах была выставлена посуда. Гениальную мысль о «последовательном ряде: трое бедных – двое богатых – один еще какой-то» Зарубин высказал в тот самый драматический момент, когда Доценко разглядывал белые с бледно-зеленым выпуклым узором большие тарелки «под горячее».