Седьмая жертва

Знаешь, что он сделает в ответ на твою охрану? Он понаблюдает за домом, присмотрит подходящего человечка, познакомится с ним и попросит за вполне солидную плату пронести в подъезд сумочку. И такую песню при этом пропоет, что человек ничего не заподозрит."

"Твоя хваленая охрана не сможет не пропустить в дом жильца. И досматривать сумки она тоже не будет. Вот и вся история. Все, Юра, хватит читать мне мораль на тему вечной жизни, поехали на работу.

Коротков завел двигатель и всю дорогу до Петровки угрюмо молчал.

УБИЙЦАВторым путем, позволяющим избежать той смерти, которую я считал недостойной, была гибель от руки врага. Не как будто бы врага, которым может предстать и преступник, а самого настоящего врага, который пытается нанести ущерб моей Родине. Уж что-то, а любить свою Родину я умел. Этому научил меня отец, беззаветно преданный интересам своей (и моей!) страны и готовый служить ей до последней капли крови. Само слово «Родина» было для меня святым, а фраза «если Родина потребует» была отнюдь не пустым звуком.

С самого детства я слышал от отца о том, что наша страна – самая лучшая, самая справедливая, самая добрая и красивая, и я должен гордиться тем, что родился в ней и живу, и быть счастлив оттого, что мне судьба подарила возможность сделать хоть что-нибудь на благо своей Родины. И у меня не было ни малейших сомнений в словах отца. Бабушка, разумеется, этих взглядов не разделяла, но узнал я об этом только тогда, когда стал взрослым. В детстве же моем и в юности я ни разу не слыхал от нее ни одного слова о том, что страна, в которой мы живем, не так уж хороша и справедлива, как принято считать официальной моралью.

Единственный раз, когда мне довелось ознакомиться с бабушкиным мнением на сей счет, был тот самый разговор с отцом, в котором она просила его сменить место службы, перебраться в Москву и быть поближе к сыну, то есть ко мне. Но беседа эта, во-первых, велась в кабинете с глазу на глаз с папой, и предполагалось, что я ничего не слышу, а во-вторых, не оставила во мне ни малейших впечатлений о бабушкиной антипатриотической позиции, потому что главным в этом подслушанном мною разговоре была информация об отце. Я узнал тогда, что мой папа вовсе не землекоп и не грузчик, а заслуженный ученый, занимающийся разработкой новых видов вооружения, и это наполнило мою десятилетнюю мальчишескую душу такой радостью и гордостью, что все остальное прошло мимо моего внимания.