Счет за счастье

Среднего роста, плотный, голова то ли зауженная книзу, то ли расширенная кверху. Крепкая голова, на хорошо прокачанной шее. Глаза маленькие, нос широкий, плоский. Соображал Студень туго, зато ничего не боялся и в деле никогда не подводил.

— Трупы там!

— Как трупы? Нет там ничего!

— Будет!

— Точно, в колодец жмуров скинем! — осклабился Костяха. — У нас их там полная «фольксвага».

Этот выше среднего роста, спортивный, подтянутый, голова, вытянутая кверху, лицо узкое, нос острый. Не сказать, что смазливый, но далеко не урод, девчонкам нравился.

— Там у нас их полная задница! — скривился Флажок.

Этот рослый, плечи широкие, таз узкий, словом, фигура что надо. Только вот лицо подкачало. Лицо широкое, нос маленький, будто подрубленный снизу, а сверху вдавленный. И не поймешь, если не знать, то ли природа над ним так поиздевалась, то ли сифилис. Ерема знал Мишку с детства, в одной школе учились. Сколько помнил, всегда у него был такой нос.

— И времени много! — сказал Вахлам.

— Хотелось бы на это надеяться.

Колодец оказался глубоким, шахта заполнилась трупами лишь на треть. Пришлось искать камни, кирпичи, затем землю. Управились только к полуночи. Похоронили всех, кроме Шишмана. Его тело вывезли подальше от места, положили у дороги, рядом сбросили пистолет с «пальчиками» Эльшада. Там же на оружии осталась и кровь убийцы, в общем, ментам все карты в руки.

Легче всего было похоронить Шишмана самим, но пацан жил достойно, не дело это, оставлять его в бесхозной могиле. Он же не собака какая-то.

Но пока ему везло. От покойников избавились, от паленых стволов тоже, залитый кровью «Фольксваген» сожгли. К рассвету благополучно вернулись на базу — в дом, который снял еще Шишман. Грязные, в крови, зато с деньгами.

Ерема держал процесс под контролем, грязную одежду он велел сжечь. И остался без ничего. Пришлось позаимствовать чистые джинсы и футболку у Шишмана, ему-то уже без надобности, а размер подходил.

Одежду сожгли, деньги спрятали, перекусили, помылись. На диван Ерема упал без сил. Вахлам предложил выпить, но на это тупо не хватило сил. Вымотался за сутки, хоть ложись да умирай.

Закрывая глаза, Ерема подумал о том, что деньги могут уйти. Сумма огромная, соблазн присвоить еще больше, но все-таки он заснул. Успев подумать еще и о том, что живот не давал о себе знать.