Счет за счастье

И договор о мире — чистой воды разводилово, и выкуп из той же серии. Эльшад забудет о своих словах, как только получит свободу. И расчет произведет не деньгами, а пулями.

— Меньше чем за миллион и не мечтай! — Шишман оторвал взгляд от дороги и подмигнул Ереме.

Он думал в том же ключе, а «лимон» — это не более чем прикол. С таким же успехом он мог назвать сумму в десять раз большую.

— Хорошо, миллион!

— Прямо сейчас!

— Прямо сейчас нет!

— Тогда и суда нет!.. Апелляция отклонена, приговор приводится в исполнение.

— Мы можем съездить, здесь недалеко.

— Куда съездить? К твоим пацанам на малину?

— Зачем на малину? Дом у меня есть, на Калужском шоссе. Тайник там, никто не знает.

— Откуда дом? У лоха отжал?

— Да нет, купил, еще в девяносто первом, инфляция вскачь понеслась…

— Кто там живет?

— Деньги там живут!

— Ровно миллион? — спросил Шишман.

— Почему ровно? — не купился Эльшад.

— Калужское шоссе, говоришь?

… Дом находился в деревеньке, затерянной в лесу. Кирпичная коробка под шиферной крышей, ни газа, ни водопровода, ни канализации.

Ворота простые, сваренные из ржавого уголка и обшитые профлистом. Конструкция шаткая, ненадежная, створки лежали на земле, пришлось их поднимать, чтобы загнать во двор одну, а затем и другую машину. Но сначала убедились, что в доме никого нет.

Тайник находился в погребе. Мебель в доме старая, стены облупленные, деревянный пол скрипучий, с гнильцой. Зато в погребе пол новый, бетонный. За ломом пришлось идти в сарай.

Эльшад знал, куда бить, ему хватило двадцати минут, чтобы разбить пол, вскрыть тайник и вынуть из него запакованный в полиэтилен пластиковый «дипломат».

— Открывай! — потребовал Шишман.

Эльшад кивнул, содрал упаковку, набрал шифр, открыл «дипломат», а там деньги, много-много пачек по десять тысяч долларов в каждой.

— Ничего себе!

— Ровно миллион, — вздохнул Эльшад и украдкой глянул в тайник, на дне которого лежал еще один такой «дипломат».

— А это что?

— Еще один «лимон»… Но мы же договорились на один! — Эльшад, казалось, вот-вот заплачет.

— Давай доставай! — набросился на него Шишман.

— Но мы же договорились!

— Давай, говорю!

Эльшаду пришлось лечь на живот, чтобы дотянуться до дна.