Счастливчик

Они-то постоянно в борьбе, каждый день. Не важно, сбор информации или какой-нибудь налет на фрицев, люди живут во вражеском тылу, то есть. приспосабливаются к противнику. А мы если не на задании, постоянно учимся и оттачиваем навыки, навязываем врагу свои правила. Вроде бы должно быть наоборот, воевать должны подготовленные люди, но каждый должен делать то, что он умеет лучше всего. Вот вроде мы и охрененные специалисты диверсанты, но так ходить по лесу, как опытные партизаны, не умеем. Зато и стрельба, и рукопашка у нас выше всяких похвал.

– Нет, Андрей Ильич, нам нужно вернуться не позднее утра, иначе…

– Да я все понимаю, но бойцы на вас вон как смотрят, – он указал в сторону рукой, а я впечатлился от тех взглядов, что бросали на нас бойцы. Вон как на мой «выхлоп» смотрят. Им такое оружие недоступно, хотя и пригодилось бы. У них, кстати, нормально с тихим оружием. Видел и наганы с глушителями, и МП-40, так что и партизан помаленьку снабжают.

Линию фронта перешли вместе с сопровождающими из отряда.

– Перешли на моем участке, и деру домой быстрее, а ко мне по пути не зашли. – Помнит, оказывается, маршал о нас, помнит. А я, если честно, и не пожалел, что не разузнал, где его штаб, и не съездил к нему. Признаться, не хотелось ему напоминать ту его оплошность, когда он в Ленинграде характер показывал.

Истомин встретил меня спокойно.

– Хрен ли как долго? – Вот гадский папа, опять шутит.

– Могу уйти и вернуться еще позже, – я тоже в ответ ляпнул чушь.

– Я тебе уйду! Рапорт потом, давай докладывай кратко о главном.

– Старые песни о главном, – медленно протянул я. – Извините, товарищ генерал. Задание выполнено, объект ликвидирован. Проект их ухоронки примерно поняли и готовы зарисовать по памяти.

– Молодцы, как и всегда, – без какого-либо пафоса произнес Петрович.

– Вполне на своем месте. Тренировки и еще раз тренировки. Не тупил, не ждал, когда подтолкнут. Идеи вставлял, в общем – наш человек.

– Я к тому, что еще ведь кандидаты есть, смотреть будешь, присылать или нет?

– А мы что, все, закончили воевать? – удивленно произнес я.

– Пока да. Отправляетесь с утра к месту постоянной дислокации. Не забывай, на тебе, точнее на всех вас, учеба молодых.