Счастливчик

Причина, по которой летчики игнорировали редкие проплешины в лесах и не пытались сесть на них, проста, все свободные земли могли быть болотами. Да что там могли, они ими и были. Сейчас, укрытые снегом, болота были еще более коварны, чем летом. Видел я уже не раз за два с лишним года, как что-то попадает в болото, радости это точно не принесло бы.

– Блин, как тут деревья растут? Одна топь кругом, – выматерился я, когда в очередной раз нога ушла под воду. Вроде на кочку наступил, а она возьми и утони. Ни хрена не разберешь.

Все белое, никаких следов. Идешь медленно, прощупывая каждый шаг. Шесты даже не помогают. Вроде воткнул – твердо, вступил и провалился. Да, тяжело нам будет.

– Бля, вот это Новый год получится, – вспомнив о грядущем празднике, усмехнулся я. Как оказалось, вслух.

– Тихо всем! Движение на два часа, упали все, – озвучил то, что увидел от наблюдателя, Зимин. Наблюдателем сейчас был Вано. Грузин двигался впереди метрах в ста, показав жестами приказ залечь, сам рухнул в снег и перекатился за дерево.

Не выбирая особо, куда упасть, все попадали. Хорошо, что вещи мы все везли с собой и хоть грязные очень сильно, но белые накидки были при нас. Не совсем, конечно, белые, но лучше, чем простой камуфляж. Чувствую, как нога вместо упора в землю проваливается в пустоту. Точнее тонет, чуть подтягиваю на себя. Местность тут была неровная. Мы как раз двигались вверх, пытаясь забраться повыше из болота. Группу в белых маскхалатах, медленно проходящую мимо, едва смог разглядеть отсюда. До них совсем близко, метров сто пятьдесят. Хоть видимость никакая, отмечаю все-таки, что ребятки упакованы, как надо. Интересно, куда это они? Места эти отбили у фрицев недавно, поэтому тут всякой швали бродит, как в муравейнике. Чуть поворачивая голову и ствол «выхлопа» и натыкаюсь на взгляд Истомина. Тот, делая дикие глаза, пытается что-то до меня довести. Отрицательно качнув головой, продолжаю наблюдать. «Маскхалатников» восемь человек. Все с серьезным оружием. Приходилось уже нашим диверсионным группам сталкиваться в немецком тылу со своими. Это я на полигоне слышал, бойцы из другой группы рассказывали. Пока опознались и все дружно успокоились, получили одного бойца «двухсотым» и еще трое поехали в госпиталь. Вообще, командование пристально следит за тем, чтобы на одном участке не встречались наши группы, но мы-то уже закончили свое, поэтому нас тут быть не должно. Вот и лежим, думу думаем. То ли это наши идут, то ли фрицы.