Счастливчик

 – Ну, какого хрена вы дерево уронили, вам оно мешало?

– Вставайте и бросайте оружие, вы окружены! – донеслось на этот раз в ответ.

– Ага, к немцам не выходил, а к тебе пойду? Жди! – сплюнул я.

– Кто такие, вставайте, стрелять не будем, – снова потребовали из леса, но уже не так строго.

– Слышь, кто тут у вас главный, если выстрелит кто, печень вырву собственными руками, – зло крикнул я и, подумав, добавил: – Вы, засранцы, у меня бойца ранили, я с вас за него спрошу! – предупредил я.

– Разберемся, вставайте, – уже спокойно ответил мне тот же голос.

– Ну чего, братва, надо вставать, хрен ли здесь, фрицев будем ждать, что ли? – Лежали мы недалеко друг от друга, поэтому я обращался к своим негромко.

– Командир, сам лежи, я встану, – отозвался Вано, – меня-то от немца уж, наверное, отличат?

А это правда, Вано хоть и был в белом маскхалате, но уж его рожу с фашистской точно не спутаешь.

– Давай, так и так вставать придется. Эй, лесные, мы встаем.

Вано медленно, не выпуская пулемета из рук, поднялся.

– Ну, чего, где вы тут фашиста увидели? – крикнул он.

– Оружие брось, – ответили ему из леса.

– Ага, сейчас! Ты мне его давал? Я его сейчас в тебя брошу. Может, не станешь хрень всякую предлагать, – обозлился Вано.

– Так, мужики, кончайте базар. Сейчас дождемся, что фрицы приедут, и будем потом всю ночь бегать, – прекратил я разговор. – Кто старший, выходи сюда, опознаемся, и валить надо. Дерево уже некогда убирать, придется нам пехом топать теперь к своим.

Метрах в десяти качнулись ветки кустов, и показалось что-то бесформенное, да не одно. К нам на дорогу быстро выползли четверо бойцов. Все в «простынях», надетых на ватники, и с немецкими МП-40. Мы тоже поднялись, только Саня просто сел на дороге, прислонившись к коляске мотоцикла.

– Кто старший? – сразу обратился я.

– Ну я, а ты кто? – ответ прозвучал с издевкой.

– Не хами, представься. – Раз уж «старший» из партизан начал на ты, я тоже стал грубить.

– А чего я-то, тебя взяли, это ты тут чуть не «преставился», вот и говори, кто таков, – заржав как конь, наглел партизан.

– Конечно, на вот посмотри, – сунув руку за пазуху, я сделал вид, что вытаскиваю что-то. «Старший» партизан подался навстречу, а я рванул к нему. Через секунду, повернув грубияна спиной к себе, я прижался к кабине грузовика. В моей руке был огромный М1911, и его ствол был прижат к виску партизана.

– Я же просил, не хами. Фамилия, звание, должность, – отчеканил я.