Счастлива по умолчанию (СИ)

Что ему первый раз в жизни так сильно понравилась девушка, и он решился на знак внимания. Что дома его ждала властная мать, и ему пришлось сочинить для нее целую историю почему же он опоздал к ужину.

Тем вечером мы проговорили допоздна и расстались, но ничего не закончилось. Через несколько дней я вновь пришла в стоматологическую клинику, и Жора вновь меня проводил. Было холодно, у него снова мерз нос, но зато наши руки горели. Меня тогда поразило, как трогательно и нежно он держал в ладони мои пальцы, как тактично говорил, как смотрел по-воловьи карими глазами, словно в этом мире я для него оказалась единственной.

И ему снова пришлось сочинить для мамы историю, почему он опять опоздал к ужину.

Жора сочинял три года. Выкручивался, как мог. Я познакомила его с родителями через две недели с момента нашего знакомства, а вот он не спешил вводить меня в свою семью или приглашать в гости. Прошло два месяца – и снова не спешил. И на следующий раз опять не пригласил. Он мямлил, сбивался и вздыхал. Краснел и отнекивался.

Неожиданно, правда? Вот и я не хотела верить. В моей семье никогда не возникало подобных проблем. Я уважала мнение своих близких, а они всегда считались с моим. Я привыкла к тому, что делиться радостью с родными – это нормально! А тут… Мне оставалось только удивляться странностям чужой матери, настолько ревностно опекающей взрослого сына, что ему приходилось придумывать себе рабочие смены, лишь бы вырваться ко мне на свидание.

Что уж говорить о том, чтобы провести вместе ночь.

Это было обидно, но я привязалась к Жорику. Он клялся, что любит, просил понять, подождать… и я соглашалась.

Однако любые секреты имеют свой срок, вот и наш однажды подошел к концу.

Кто-то нас видел вместе, кто-то рассказал обо мне Крокодиловне… Мы были с ней разными людьми и не могли сойтись характерами и, конечно же, не сошлись, однажды столкнувшись, как две волны.

А дальше…

А дальше много чего было, все-таки пять лет прошло. Мы с Жориком ссорились и мирились. Он уходил от мамы ко мне, уходил от меня к маме, но всегда вновь возвращался с пылкими признаниями и новыми уговорами.