Санек 3

Правда, Сталин не стал ругаться, только спросил: может, я приеду и покажу, как надо обращаться с техникой. Ирония его понятна и. честно сказать, желание приехать и показать у меня реально возникло, к счастью, я все же понимал, что это было бы глупостью несусветной, так что не ответил резко и положительно. Вместо этого только и произнес:

— Может, есть смысл привлечь в качестве консультантов сотрудников ЧВК, находящихся на территории Союза?

— Мы подумаем над вашим предложением, — ответил Сталин в присущей ему манере.

Собственно, на этом разговор закончился. Убедить в своей правоте мне сейчас не удастся, да и смысла большого нет. Дело ведь не в технике, а в самом подходе к войне. Пока по зубам нормально не получат и не поймут, что надо воевать не лозунгами типа «не числом, а уменьем, малой кровью и на чужой территории», толку не будет. Поэтому пусть делают, что хотят, моя задача — сопеть в две дырки и делать, что должен, а дальше больше.

Только когда Пьер позвонил уже из Канады и сообщил, что они добрались нормально, меня слегка отпустило напряжение, и я на самом деле расслабился. Все-таки, хоть я и был загружен работой сверх меры, а мысли о любимой и ее родственниках нет-нет, да и накатывали, заставляя меня изрядно нервничать. Только сейчас, когда они наконец в безопасности, я успокоился и смог на самом деле полностью окунуться в работу. А заняться мне было чем, и конца края самому настоящему валу нескончаемых дел не просматривалось от слова совсем.

Глава 19

Интерлюдия

— Да что этот щенок себе позволяет? Рекомендует, видите ли, беляков привлечь, били мы этих беляков в Гражданскую в хвост и гриву, чему они могут нас научить?

— В Испании эти беляки себя хорошо показали, и пацан прав: потерять столько техники за неделю боев — это еще постараться надо.

— Лис, и ты туда же? Мы еще разберемся, почему так произошло, но спрашивать совета у этих инструкторов — это слишком.

"— Совета можно не спрашивать, и так все понятно. Я человек не военный, но даже у меня возникает вопрос, почему Франция сидит в обороне, а мы наступаем? Почему мы должны обязательно наступать и нести сумасшедшие потери? Почему до поля боя добралась только пятая часть техники? И, наконец, почему командиры, которые понесли немыслимые потери, до сих пор не наказаны? Я повторюсь.