С/с. Том 26

Я крикнул Тиму: «Отходим!» и был уже на достаточном расстоянии от Херца, когда меня едва не сбил с ног расходившийся вышибала-негр, и я угодил прямо бандиту в руки.

Меня спасло то, что подобный вариант застал его врасплох. Прежде чем Херц успел предпринять что-либо зубодробительное, я вцепился ему в клешню обеими руками, резко повернулся на каблуке и, закинув его руку ему же за плечо, изо всех сил рванул вниз. Он перелетел через мою голову со скоростью реактивного снаряда и с грохотом шваркнулся об пол.

Быстро обернувшись, я поискал Фултона. Тот стоял, прислонившись к стенке, и прижимал к лицу кукурузный початок. Бедняга, наверное, уверился, что он его спасет от жестокого мордобития. Из носа у него текла кровь, а ноги заметно вибрировали.

— Валим скорее отсюда! — заорал я на него, подбегая.

Один из оказавшихся на моем пути гангстеров махнул кастетом, который со свистом рассек воздух в дюйме от моего уха. Ударом правой, пришедшимся ему ниже пояса, я заставил его сложиться пополам.

Извиняться за неспортивное поведение было некогда и, схватив Фултона за плечо, я потащил его к выходу.

Нам предстояло проскочить по ярко освещенным мосткам, по обеим сторонам которых плескалась вода, к автостоянке на берегу, тоже залитой светом.

Фултон был очень плох, он еле-еле перебирал ногами, а Херц со своими гангстерами мог появиться в любой момент.

— Беги! — простонал он. — Я больше не могу! Уходи, пока они тебя не прикончили!

Я перекинул через плечо руку Фултона и, поддерживая его свободной рукой, потащил по мосткам.

Вскоре за моей спиной раздался топот, и, отпустив Фултона, я приготовился встретить Херца.

— Сматывайся! — крикнул я своему товарищу. — Я задержу эту обезьяну!

Мне пришлось легонько подтолкнуть его, и, когда он, шатаясь, заковылял прочь, Херц очутился уже возле меня.

Он двигался с быстротой и ловкостью профессионального боксера, но я все же успел занять положение, при котором свет от фонаря бил ему прямо в глаза.

Не помня себя от ярости, он бросился на меня, но я неожиданно присел на корточки и, обхватив руками его мощные бедра, придал нападавшему дополнительное ускорение. Видели бы спортивные судьи его полет, наверняка выставили бы высший балл. Херцу — за технику исполнения, мне — за артистичность. Он все еще катился по скользким доскам, когда я, вскочив на ноги, помчался вперед.