Лекарь Империи 5

— Она снова за свое! Девчонка не сдается! Наконец-то! Я этого ждал! Попкорн в студию!

— Кристина, — я осторожно положил ручку и историю болезни на стол, подбирая слова с аккуратностью сапера. — При чем здесь я вообще?

Так, спокойно. Главное — не сказать глупость. Она помогла мне. Рисковала. Нельзя ее просто отшить. Нужно быть… деликатным. Черт, я лучше бы еще одну трепанацию черепа провел, чем вести эти разговоры.

— Я очень ценю твою помощь, — начал я мягко, но твердо. — Ты поступила как очень смелый и порядочный человек.

На ее лице промелькнуло разочарование, но тут же сменилось облегчением. Неопределенность закончилась.

— Ну как же! Ты меня всегда защищал, всегда поддерживал. Я думала, это… особое отношение.

Ах, вот оно что. Синдром спасателя, переходящий в эротический перенос. Или, как это называли в моем мире, «синдром белого халата». Классика.

Пациентка, ну или в данном случае союзница, принимает профессиональную заботу и участие за личный, романтический интерес.

Прогноз — благоприятный при правильной терапии. Я почувствовал себя снова на своей территории. Теперь это были не непонятные чувства, а понятный медицинский «синдром».

— Кристина, если тебе нравится Артем — иди с ним на свидание. Не вижу никаких медицинских… то есть, никаких препятствий.

— И ты… ты не будешь ревновать? — она посмотрела на меня с таким искренним, детским удивлением, что я едва сдержал улыбку.

— О, да! — ехидно прокомментировал Фырк. — Он будет рыдать в подушку ночами напролет! Как же он без тебя, своей единственной и неповторимой!

— Переживу как-нибудь, — улыбнулся я.

Кристина просияла от комплимента, но тут же ее взгляд стал подозрительным. Она хитро прищурилась.

— Так я и знала! У тебя есть девушка! Я же говорила! И ты просто морочил мне голову все это время, да?

Я замер, пытаясь осознать этот логический кульбит.

Женская логика — восьмое чудо света.

Неизлечимое и не поддающееся классификации заболевание. Даже Сонар бессилен. Я молча смотрел на возмущенную, но уже явно повеселевшую Кристину и понимал, что проиграл эту битву окончательно.

Я могу спасти жизнь, но понять женщину — это для меня задача посложнее.