Лекарь Империи 5

Самонадеянный, не способный допустить, что он может чего-то не знать. Спорить с таким бесполезно. Нужно давить авторитетом и формальностями.

Я молча достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги с гербовой печатью Инквизиции — официальное предписание от Мышкина — и, медленно, демонстративно развернув его, протянул Рубину.

Бумага. В мире бюрократии нет ничего сильнее правильно оформленной бумаги с нужной печатью. Для таких, как Рубин, это как крест для вампира.

— Независимая экспертиза по приказу Следственного отдела Инквизиции.

Рубин побагровел, пробежав глазами по тексту.

Его маленькие глазки злобно сверкнули из-под набрякших век, но спорить с высшими чинами Инквизиции он не посмел. Скрипнув зубами, он отошел к стене, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что считает происходящее фарсом и ждет моего провала.

Я подошел к Волкову. Начнем с базовых тестов.

— Господин Волков, сожмите мою руку.

Он медленно, с заметной задержкой, перевел на меня свой пустой взгляд и выполнил просьбу. Хватка была слабой, вялой, как у ребенка.

Задержка реакции — около трех секунд. Снижение мышечной силы — примерно до двух баллов по пятибалльной шкале. Это уже не симуляция. Симулянт либо не сжал бы вообще, либо сжал бы нормально, чтобы показать, что он здоров.

— Теперь поднимите левую ногу.

Волков, после долгой паузы, неуклюже поднял правую.

Агнозия. Нарушение распознавания команд. Лево-право путает. Это уже корковые нарушения. Рубин, ты слепой или идиот?

— Покажите руки, — попросил я.

Когда он вытянул руки вперед, я заметил то, что, очевидно, ускользнуло от внимания «эксперта». Мелкий, высокочастотный тремор пальцев."

"Не паркинсонический, не мозжечковый. Больше похоже на токсическое или метаболическое поражение.

— Откройте рот, я посмотрю горло.

Главное — подобраться ближе, не вызывая подозрений. Мне нужно то, что не фиксируют приборы. Запах.

Волков послушно открыл рот. Я достал диагностический фонарик, делая вид, что осматриваю миндалины, и наклонился ближе. Именно в этот момент я уловил его.

— Эй, двуногий, понюхай-ка его получше! — мысленно предложил Фырк. — Пахнет как прогорклый марципан!

Вот оно. Слабый, но безошибочный.