С легким наваром

А может, она снимает у кого?

– Ни у кого она не снимает, оставляла машину на ночь прямо на территории, раза три-четыре, но уж больше недели не приезжала. И не Лариса ее зовут, а Елена, я права смотрел. Странная вы, однако, девушка, имени своей подруги не знаете. Из милиции, что ли? Так и скажите. Что людям голову морочить?

– А вы случайно фамилию не помните? – прижав от волнения руки к груди, спросила Вероника.

– Зачем мне ее помнить? У нас журнал имеется, мы туда всех заносим, которые на время машины оставляют.

– Меня это абсолютно не интересует, – засмеялась Ника. – Я вам сама приплачу, если вы разрешите посмотреть ваш журнал.

– На, гляди, коль нужда есть, – и сторож протянул Веронике засаленную общую тетрадь.

Она ее полистала и нашла запись: «Заречная Елена Станиславовна. Жигули 009, М 243АТ. 19.07.00. Время: с 23-00 до 9-00. 20.07.00».

Вероника не стала искать другие записи, все, что ей нужно, она узнала, отдала сторожу тетрадь и вручила сто рублей, поблагодарив за сотрудничество.

Как только она вошла в квартиру к Аннушке, тут же схватила телефон и набрала номер Романа. Отчитавшись, что уже на месте, она сказала, что здесь не задержится, а скоро пойдет к Светлане и будет ждать его там.

– Хорошо, вечером я приеду, – сдержанно ответил он и положил трубку.

Вероника прикинула, что время у нее есть, и решила рискнуть, позвонив Краснову на работу.

– Витенька, пробей мне срочно те же синие «Жигули» девятой модели, но с другим номером.

– Ника, ты опять суешься в это дело? – недовольно проворчал тот.

– Витя, давай не будем выяснять, куда я сую свой нос. Ты мне друг?

– Ну, друг.

– Тогда сделай то, о чем я прошу, поверь, это вопрос жизни и смерти. Я перезвоню тебе через двадцать минут.

Она прошла на кухню и остановилась в дверях, наблюдая, как Аннушка что-то пытается изобразить в кастрюле.

– Записывай, улица Железнодорожная, дом семь, квартира двадцать девять.