Рыжик в капкане

  — Девочка наша, ну что же это такое. Не плачь.

А для Сони эти слова как спусковой крючок и ее истерика заходит на следующий круг. Растерянно смотрю на Арину. Я правда не понимаю, что мне делать.

— Вызывай, — соглашаюсь.

Пусть уколют ей что-нибудь, чтобы уснула.

Арина вызывает врача, садится на край кровати, толкнув мои ноги, чтобы подвинулся.

— Ты мне можешь объяснить нормально, что произошло?

— Давай потом, — прошу ее.

Мы дожидаемся врача. Он выгоняет нас из комнаты. Минут через десять выходит сам.

— Она уснет сейчас до утра.

— Спасибо, — жму ему руку. Провожаю.

Хорошо, что отца еще нет. Умоляю Арину не говорить ему о случившемся. Будет очень много вопросов. Мне сейчас совсем не хочется огребать от него за наши отношения с кошкой.

Телефон кидает в меня напоминалкой о запланированной тренировке. И как, блин, ехать?

— Иди, я присмотрю, — Арина все понимает.

— Звони, если проснется, я сразу приеду.

Она улыбается. И вот чего, спрашивается? У меня нервы звенят, а она улыбается. Вопросительно смотрю на нее.

— Тебе очень идет быть влюбленным, мой мальчик. Поезжай, а то опоздаешь. Вернешься, мы с тобой обязательно серьезно поговорим.

— Арин, — закатываю глаза.

— Не обсуждается, — шлепает меня по бедру полотенцем.

Раздраженно застонав, поднимаюсь к себе, быстро закидываю в сумку кроссовки, форму, бутылку для воды.

"Выгоняю синий спорткар с белыми полосками по бортам на заснеженный двор. Он рычит, недовольно буксует. Застоялся красавчик. А я соскучился. Без Сони даю чуть больше газа на светофорах, поднимая из под колес грязный снег, смешанный с песком.

Заезжаю за Севером. Они с Элей плюхаются на заднее. Обнимаются там, тискаются, гады! А моя кошка дома и мне без нее становится тоскливо.

— Где Соня? — интересуется Эля.

— Заболела. Пришлось дома оставить. Сейчас Макса еще заберем, он очень просил, — улыбаюсь, — буквально умолял.

— Опять с кем-то познакомился? — ржет Север.

— Да не, проверки же в лицее, маман его не в настроении. Решила заняться воспитанием сына.

— А как она его с нами тогда отпустила? Мы же эти, как его… О, вспомнил! Сволочи бессовестные и еще кто-то из этой же серии, — прикалывается друг.

— Мальчика хорошего ей испортили, — добавляю я. — Север, это же Авдеев.