Рыжик в капкане

Его ладонь обжигает мою спину через блузку.

— Платон Калужский, — представляется он моей маме. — Сын прокурора и парень вашей дочери.

— Парень? — у матери округляются глаза. — Что значит «парень»?!

— Это значит, что мы встречаемся с Софией. У нас отношения, — поясняет он.

Я сейчас в обморок упаду. Ненормальный! Хорошо, что я сижу. Меня покачивает даже в таком положении. Он не находит ничего лучше, как подкрепить свои слова и поддержать меня, взяв за заледеневшую ладонь. Мама смотрит, как я цепляюсь за его руку. Она открывает — закрывает рот в попытке что-то сказать.

— Как ты могла? — вдруг выдает она. — Маленькая, неблагодарная дрянь. Я всю жизнь тебя воспитывала, примеры показывала, что бывает с такими соплячками, которые торопятся прыгнуть в койку к парню. Все это мимо ушей, да? Мать в больницу, ты в загул?!

— Мама! — подпрыгиваю с места.

— Зачем вы так? — Платон защищает меня. — Я люблю вашу дочь, она любит меня. И нам не по десять лет. Мы оба прекрасно понимаем всю ответственность за наши отношения.

— Любит он. Знаю я, каким местом ты ее любишь! Сколько тебе лет?

— Восемнадцать, — спокойно отвечает.

— А ей нет еще!

— Я знаю. Между нами еще ничего и не было, но даже если бы было, мы не нарушаем закон. Возраст согласия — шестнадцать лет, и вам, как инспектору ПДН это прекрасно известно. Будь я сильно старше, согласен, были бы вопросы. А так, извините, я свою ответственность и здесь прекрасно знаю. К тому же у Сони скоро день рождения, — улыбается Калужский.

— Как ты могла? — мама продолжает гнуть свою линию.

"— Мам, да что ты накручиваешь?! — мне хочется плакать. — Я люблю его, да. Это правда! Люблю, понимаешь?! Он хороший. Он поддерживает меня, помогает. И с учебой тоже.

— Конечно хороший. Все вокруг хорошие, а мать у тебя плохая!

— Прекрати, я так не говорила, — моргаю, смахивая с ресниц слезы.

Говорила же я Калужскому, что это плохая идея! Она не примет никого рядом со мной, ни друзей, ни тем более парня.

— Ты своим поведением мне это прекрасно демонстрируешь. Никогда бы не подумала, что моя дочь станет подстилкой для богатенького сопляка. Зато мне становится понятно, откуда вся эта помощь от прокурора. И сиделка, и палата, и лекарства.

— Мама, ты что сейчас такое говоришь? — у меня аж вдох в горле застревает.

— Вы откровенно перегибаете.