Рыжее братство. Трилогия (СИ)

 — Но на лжи не построить счастья, поверьте, грайол. Если вы с кори Лайоллой воистину предназначены друг другу, то Гар поможет преодолеть все препятствия и справедливость восторжествует.

— Где был ваш Гар, кори Шеллай, когда мой отец скончался от случайной стрелы на оленьей охоте, а дядя прибрал к рукам наследство? Я больше не верю в справедливость… — выплюнул пылкий юноша, судя по звяку, забрал деньги и удалился.

Дверь в комнате не хлопнула — то, как тихо притворил ее отчаявшийся, было куда красноречивее темпераментного хлопка.

— Мне жаль, — еще раз уже для себя шепнул старый архивист и вздохнул.

— Бедный парень, — согласилась я, пытаясь сообразить, почему кору не светит рука кори Лайоллы, что с этим можно сделать и нужно ли делать. Вдруг девушка этого отчаянного на дух не выносит? А он себе неземной любви напридумывал? Ладно, про влюбленного после подумаю, пока следовало все-таки вернуться к нашим баранам. То есть к проблеме использования трона не по назначению. И кору Шеллаю, Хранителю Изначального Договора, следовало вернуться к этой проблеме лично.

Дверь-панель из гладкого дерева отъехала бесшумно, вряд ли ее смазывали регулярно, скорее строили на века. Мы гуськом, добросовестно стараясь топать так, чтобы появление четверых из-за шторки не стало для пожилого человека полной неожиданностью, вошли в кабинет. В таком возрасте сильно волноваться и пугаться вредно. А другого Хранителя для собеседования, случись что с этим конкретным, поблизости не имелось.

— Деда!

Ликующий крик Риаллы разбил гнетущую паузу ожидания на блестящие, веселые, как новогоднее конфетти, кусочки. Девушка бросилась к старику и крепко-крепко обхватила его за широкий пояс с пристежной канцелярией на старом, но еще вполне приличном камзоле. Забавным отличием одежды были нарукавники а-ля бухгалтер. Наверное, чтобы не мусолились манжеты и не мялись отворотами рукавов хрупкие страницы.

— Ри! Крошка моя! — Старик гладил девушку по голове подрагивающими руками.

— Не-а, кори сама отослала меня к тебе, чтобы проводить достойную кори Ксению и ее спутников: Гиза и Киза.

Фаль, видимый большинству в обличье редкостной птички, отдельного представления не удостоился. Но не обиделся.