Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Нет, его не убили бы защитники родины, с куда большей вероятностью бедняги-вторженцы могли погибнуть голодной смертью в каменных джунглях.

Словом, спасибо Фегоре за проводника, девушка отлично ориентировалась среди построек, где играла еще ребенком. Именно в этом возрасте она обнаружила немало удобных возможностей сократить официально принятые маршруты. Для того чтобы побыстрее добраться до кабинета архивариуса, где обычно работал дедушка, Риалла предложила использовать потайной переход, открывающийся в зашторенной нише у шкафа.

Клаустрофобией Риалла не страдала и посему не испытывала никаких проблем с перемещением по полутемному многоступенчатому коридорчику из запаленного мной шарика из руны

кано,быстро перебирая голенастыми ножками, неслась к любимому деду на всех парах. Она уже собиралась сдвинуть деревянную панель, когда Киз схватил девицу за две верхние конечности и зафиксировал одной рукой, не давая дернуться, а второй прикрыл рот.

— За стенкой двое.

Девушка стыдливо прикусила губку и потупилась. Выдавать неизвестно кому секрет потайного хода не хотелось. Мы уже куда осторожнее приблизились к двери и прислушались.

— Это ваше последнее слово? — недовольно осведомлялся кто-то. Судя по голосу, молодой и огорченный мужчина.

— Да, грайол Галлес, — отвечал ему сочувственно, но твердо старик. — В архиве нет упоминаний о возможном родстве вашей линии ни с правящей фамилией, ни с гер-грайолами Кайлеса.

— А если провести повторный поиск? Возможно, ваши изыскания не затронули некие пласты архивных списков? — Как многозначительный намек послышалось тяжелое звяканье.

— Уберите. — Старческий голос прозвучал очень твердо, теперь в нем появились брезгливые нотки. — Металл не способен обернуться нужным вам словом.

— Вряд ли мне позволят даже приблизиться к нему, — с гневным отчаянием рыкнул грайол.

— Увы, мой юный друг, я действительно не в силах помочь вам. — Старик сменил гнев на милость и теперь лучился сочувствием.

— Значит, Лайолла будет отдана другому, — горько промолвил молодой человек. — Вы были моей последней надеждой."

"— Мне жаль, — остался верен принципам несгибаемый архивист.