Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Будь в кармане лишний миллион (лучше в баксах), с удовольствием отоваривалась бы в бутиках.

– Нет, Оса, ярмарки по осени бывают, тогда здесь вообще не протолкнуться. А это только балаганы и малый рынок. В городе, конечно, свои есть, но тут товар подешевле, потому как торговцы городских податей не платят, только за право торговли в казну взнос делают, – ответил Лакс.

– Хитро устроено, спатьто они все равно в город приходят, там и денежки оставляют. А балаганщики к торгашам народ зазывают. Кому охота развлечений и дешевых товаров, сюда являются, а в Мидане те, кто побогаче или поленивее, покупки делают.

Никто не внакладе: иллюстрация извечного принципа «хлеба и зрелищ», – покачала я головой, всматриваясь в мельтешение цветов, форм и принюхиваясь к запахам специй, животных, готовящейся прямо на открытом огне еды (мясо, рыба, лепешки, овощи) и тысячам иных ароматов, слившихся столь плотно, что для идентификации понадобились бы длительные тренировки. Нет, мне там бродить не слишком хотелось, не то что Лаксу.

Вот уж кто был из породы проходимцев, обожающих толпы, и не только потому, что чем больше народу, тем проще воровская работа. Рыжий вообще родился вполне компанейским парнем, чувствующим себя своим в любой обстановке. Голубые глаза жадно посверкивали в предвкушении, ему хотелось нырнуть в толпу и половить рыбку в мутной воде.

– Прогуляемся, Оса? Тут до глубокой ночи представления и торговля идет, – недолго думая предложил вор.

Кейр глянул на него как на предателя, закаменел лицом, видно, соображал, как в этом бурном море людей и событий ему выполнять долг телохранителя.

– Если тебе очень хочется, – мужественно согласилась я, – но не сию секунду и скорее всего даже не сегодня, поскольку больше любых балаганных представлений я хочу порадовать свое воображение созерцанием места отдохновения, обладающего всеми теми восхитительными достоинствами, которые ты, искуситель, мне давеча обещал.

"

"– Аа, ага, извини, – очнулся от созерцания шатров и прилавков Лакс. Он и в самом деле выглядел виноватым, наверное, посчитал, что магева отказывается от восхитительного развлечения по причине физической усталости. О чем ему как заботливому кавалеру, надеющемуся завоевать благосклонность дамы, забывать совершенно не следовало.

Кейр, подивившись моей внезапной осторожности, удивленно хмыкнул, но ничего не сказал, побоявшись спугнуть удачу.