Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Не все тому над съеденными букетами смеяться.

Сочтя свой лошадиный долг исполненным, от поляны у дуба Дэлькор ни в какие дебри меня не понес, а потому мы выехали на дорогу почти как нормальные путешественники. Те, кто не видел, как мы рванули в леса, будто страдающие поносом, и в самом деле могли принять нас за типичную партию странников, направляющихся в Мидан.

Конькладоискатель чинно трусил по тракту как самый обычный жеребец, отличающийся лишь странным некондиционным пятном на морде. Я некоторое время следила за ним, а потом бдительность прискучила, мне захотелось расслабиться и перестать ждать подвоха.

Если конь вздумает чего сотворить, хрен я его удержу, до исконно русской женщины из селенья (это я на Некрасова бочку качу, смекаете?) статью, увы, не вышла. Лучше уж спокойно грохнусь с седла. Не асфальт, шею сломать не должна, а Дэлькор пусть лечит, коль пострадаю.

Но никаких неприятностей эльфийское сокровище мне больше не доставило. Может, успокоился, а может, «шпион Гадюкин» не хотел засвечивать свои дарования при посторонних.

Ведь по мере приближения к Мидану поток повозок, всадников и пешеходов существенно возрос. Мне уже иной раз приходилось приподниматься в седле, чтобы оглядеться по сторонам. Лакс и Кейр подъехали и взяли меня в клещи для большей сохранности.

Глава 21

Страшные игрушки и прекрасные рубашки, или Мечты сбываются!

То, что я увидела у стен города, мало походило на традиционный средневековый пригород, описанный в учебниках. Никаких домишек, жмущихся к стенам изза страха набегов враждебных соседей, никаких огородов и иных признаков натурального хозяйства.

Только шатры всех форм и расцветок (на человеческий глаз порой даже весьма эффектных, хоть мне, повидавшей эльфийские, они казались грубой подделкой). А еще прилавки, прилавки и еще раз прилавки, плюс заполонившая все пространство между этими сооружениями гомонящая, колышущаяся живым морем толпа. Шум, смех, крики, ожесточенный торг, вопли, песни, прилагающиеся к сооружениям и скоплению народа, наверняка превышали ту норму децибел, после которой соседи ночью штурмуют вашу дверь, вызывают пожарных, милицию и «скорую» (это уже для себя).

– У них что, ярмарка? – без охотничьего азарта уточнила я.

Хоть и шастала регулярно на рынок за шмотками и едой, но никогда особенно не любила толкотню. Зная в теории о существовании людей, не мыслящих полноценное бытие вне плотной массы себе подобных, сама к таковым личностям не принадлежала.