Рыжее братство. Трилогия (СИ)

А вдруг магева потребует пару пинт крови или чегото столь же интимного для колдовских процедур?"

"– Почитаешь нам дорогой стишки, которые тебя на эшафот завели, и мы в расчете, – рассмеялась я, бережно потрепав Птицу по худой спине. Если в Ланце он пользовался хотя бы определенной известностью, достаточной, чтобы иметь если не покровителей, то ценителей в других странах, значит, парень был из таких, кто может лопать в три горла, а все одно оставаться худым, как трость. Однако воля к жизни оказалась сильнее субтильной конституции Герга, если он, городской парень, мог уходить от серьезной погони, по крайней мере, несколько суток.

Уже за один этот подвиг мужества следовало ему подсобить.

– Почту за честь. – Поэт низко поклонился, светлые, начавшие высыхать волосы блеснули соломой, на подвижном лице промелькнула радость. Видно, парень в Ланце привык к свету славы и восхищению поклонников, пребывать в образе всеми гонимой жертвы ему было тяжеловато.

Мои слова стали истинным бальзамом, пролитым на свежие раны самолюбия.

– Вот и прекрасно, а теперь доедай и тронемся в путь, – заключила я, потрогав густую гриву Дэлькора и убедившись, что мой конь больше не похож на мифического озерного жеребцалюдоеда, с которого потоками стекает вода.

Кейр с Лаксом принялись перекладывать вещи, чтобы освободить для нового спутника запасную лошадь. Белке опять предстояла работа по перевозке живого груза. Трудолюбивая лошадка, впрочем, не возражала.

Когда Герг воздвиг свою тощую задницу на спину животного и рефлекторно ухватился не только за поводья, но и за седло и шею коняшки, я мысленно не без скрытого чувства удовлетворения отметила: есть в здешних краях люди, сидящие в седле хуже меня, – и гордо приосанилась. Злорадство плохое чувство, но иногда нам необходимо чемто подкрепить самолюбие.

Ради измученного поэта, да и потому, что особенно торопиться было некуда, от погони проще спрятаться, чем скрыться с такимто наездником, мы неспешно ехали по тракту.

Запущенная дорога целиком и полностью оказалась в нашем распоряжении, поэтому Гергу было позволено выписывать на Белке самые замысловатые зигзаги. Почуяв неопытного седока, лошадь не пыталась его скинуть, но везла так, как хотелось, направляясь к интересующим ее объектам, впрочем, от основной кавалькады не отставала, знала, от кого получит на стоянке пригоршню зерна.