Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Первые тричетыре шага я чувствовала во всем теле такие боль и ломоту, словно ехали на мне, но потом они начали уходить, отступая на второй план перед ощущением крепких мышц коня, перекатывающихся подо мной, теплоты его шелковистой шкуры, легкого живого аромата, смешавшего в себе запах свежего сена и почемуто мяты. Боль пятилась, отступала и наконец, о чудо, совершенно исчезла. Неужели я стала такой записной наездницей, что поездка на жеребце заставила моментально забыть обо всех неудобствах? Или тут дело не во мне, а в самом коне?

– Признавайся, ты меня вылечил? – наклонившись к шее жеребца, шепнула я, легонько подергав его за ухо.

Эльфийский конь покосился на меня хитрым глазом, но, разумеется, ничего не сказал, если не брать в счет насмешливого фырканья, непереводимого с лошачьего на цензурночеловеческий. Зато, пока я исцелялась, Лакс и Кейр успели занять места в колонне по одному и терпеливо ждали, когда премудрая магева закончит развлекать себя высокоинтеллектуальной беседой с лошадью и соизволит заняться своими непосредственными обязанностями – колдовством для тайного проникновения за ворота очаровательного и совершенно безопасного городка Патера.

Я развернула Дэлькора и, забрав нашу компанию в мысленное кольцо, вызвала руну

дагаз, походящую на песочные часы, положенные набок, или недорисованный ребенком конверт, расширила ее до широкой ленты Мебиуса, закрутила по периметру отряда и задумалась над совершенно очевидным вопросом.

– Где они? Неужто уехали? Я ж проститься не успел! – торопливо вышел на крыльцо и лихорадочно заозирался огорченный Самсур, готовый кинуться в погоню, чтобы попрощаться как полагается.

– Да вот же они, душа моя, – повернулась к мужу, махнув в нашу сторону, Влариса и тут же оторопело прошептала, глядя на нас в упор, как на пустое место: – Ой! Ведь вот только что тут были! Да что же это…

Я торопливо разомкнула круг

дагаз, сверкавший перед моим внутренним оком (малость возвышенно звучит, сознаюсь, но зато производит впечатление, а?) серебристочерным коконом, и широко улыбнулась пораженной супружеской паре:

– Это магия.