Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Нам даже не пришлось полагаться на таланты и воровской жаргон Лакса, стоило вышедшим навстречу «господам» зловещего вида почуять, с кого они собирались стрясти деньжат, шваль любого пошиба уважительно кланялась и исчезала в ближайшем переулке. Вот это дипломатическая неприкосновенность! Я снова немножко загордилась собой, а вор, кажется, напротив, малость приуныл, ведь ему так и не довелось продемонстрировать свои способности телохранителя. Впрочем, народ нам действительно почти не попадался, ибо активная жизнь в здешних краях, как у вампиров, начиналась ближе к ночи, старики и женщины с потухшими глазами в счет не шли.

А все, кто работал в дневное время, уже успели расползтись по местам. Но блуждали мы недолго, вскоре Лакс остановился перед криво заколоченными дверями того, что с некоторой натяжкой можно было бы счесть крохотной лавчонкой, пережившей период своего расцвета лет эдак – дцать назад, а теперь и вовсе покинутой владельцем в поисках лучшей доли, возможно, даже в иных мирах.

Вор немного потоптался у двери, а потом дернул за кончик какойто гнилой на вид веревочки, высовывающейся из досок слева от двери.

– Лакс, а ты уверен, что это заведение еще функционирует? – недоверчиво уточнила я, чуя только запахи запустения, сырости и гнили. Может, поэтому лавку и не растащили на дрова?

– Подожди, Оса, – ухмыльнулся вор."

"– Уговорил, – согласилась я, Фаль взлетел и принялся осматривать хибарку, зажатую с двух сторон такими же убогими домишками.

Через пару минут после того, как он дернул веревочку, Лакс сжал руку в кулак и простучал на двери какуюто маршевую мелодию.

Почти тут же, хоть я и не слыхала никаких звуков изнутри, дверь вместе с приколоченными к ней досками чуть приоткрылась, и грубый мужской голос заявил:

– Пароль давно сменили, с ножиком в кишках погулять захотелось, Лакс?

– Я же знаю, как ты меня любишь, Бор, вот и решил рискнуть! Впусти нас, Изар не пожалеет, зуб даю! – весело откликнулся вор.

– Как бы тебе со всей челюстью расстаться не пришлось, – грубовато ответили изза двери, но отверстие стало шире.

Мы смогли протиснуться в сырую темноту. Дверь бесшумно затворилась, но света никто так и не зажег, зато довольно сильные руки развернули меня и подтолкнули кудато вправо, потом влево, вниз по лестнице, вверх и снова прямо. Сначала под ногами было дерево, потом камень. Что у них тут, катакомбы нарыты, что ли? Вот уж игры графа МонтеКристо! Сделав не меньше десятка шагов, остановились перед стеной.