Казачий крест

Собравшаяся толпа отхлынула в стороны, чтобы не попасть под удар, и тут же ещё сильнее уплотнилась. Григорий, оглядевшись, сделал шаг назад и, разогнав шашку, с подшагом рубанул по сабле. Плоский кожаный шнурок держал казённое оружие ровно, так что удар пришёлся прямо по лезвию. Глухо брякнув, сабля разломилась пополам. Ещё раз провернув в руке шашку, казак положил её на плечо, после чего, перехватив левой рукой, протянул оружие князю.

– Гляди, княже. На моём клинке только царапина, – гордо произнёс мастер, поднося оружие к самому носу горца.

– Вай-ме, и правда настоящий булат, – охнул грузин и, возмущённо покосившись на подполковника, проворчал: – Говорил тебе, настоящий. А ты: подделка, подделка.

– Не сердись, Вахтанг. Просто булатного оружия в наших местах давно не продавали. Тем более казаки. Когда было, чтобы они доброе оружие продавали? – примирительно пояснил жандарм.

– Слушай, говорил же, я о том спрашивал. Сказали, сами делают. Вон у мальчика посмотри. Тоже кинжал булатный, – отмахнулся горец и, повернувшись к кузнецу, продолжил: – Не сердись, мастер.

– Ты, княже, от уговора отказался. Вон деньги твои. А коня я сыну и в другом месте купить могу, – неожиданно отрезал мастер, возвращаясь за прилавок.

– Э-э, Саша, вечно ты своими подозрениями всё портишь! – всплеснул горец руками и, шагнув к прилавку, продолжил: – Вот что, уважаемый. Давай договоримся. Я тебе коня для сына даю и пятьдесят рублей денег.

– Вахтанг! – изумлённо ахнул жандарм.

"– Что Вахтанг? – возмущённо повернулся к нему горец. – Где я ещё такой клинок возьму? Твой казённый он словно масло разрубил. Надо будет, ещё добавлю. Слушай, уважаемый, был же уговор. Не сердись. Сам знаешь, такое оружие редко кто отдаёт, потому и опасался я. Продай.

– Добре, – помолчав, кивнул Григорий, задвигая шашку в ножны. – Коня и пятьдесят рублей.

– Вот, возьми, – засуетился князь.

– Матвей, прибери деньги, – скомандовал кузнец, забирая кинжал. – Пойдём, княже. Гляну, что там за конь.

– Хороший конь, слушай. Специально выбирал. Знал, кому отдавать буду, – уверенно кивнул горец.

Кузнец вышел из-за прилавка и направился в указанную сторону, всё так же неся клинки в руке. Сделка ещё была не закончена. Матвей, быстро прибрав деньги отдельно, огляделся и, заметив, что замерший с обломками сабли в руках жандарм смотрит на него задумчивым взглядом, на всякий случай спросил:

– Не так чего, сударь? А то на мне ведь цветы не растут.