Рыцарь

Дуглесс могла лишь слабо улыбнуться на это: подумать только — всего лишь несколько минут! Несколько недель она прожила в шестнадцатом столетии, а здесь прошло всего несколько минут! Она попыталась подняться, но ноги плохо держали ее, и священник помог ей встать.

— Может, вам стоит показаться врачу? — спросил он. Психиатру, должно быть! — чуть не выпалила в ответ ему Дуглесс. Интересно, расскажи она о происшедшем с ней психиатру, стал бы он писать об этом книгу или превратил все в некий «фильм недели», собирающий кассу?!

— Нет, не стоит, — ответила она священнику.

 — Право же, я чувствую себя превосходно! Просто мне нужно вернуться в гостиницу и… — шепотом добавила она. А что потом? Что мне делать там без Николаса?! — подумала она и шагнула к выходу."

"— Не забудьте вашу сумку! — напомнил священник. Дуглесс обернулась и увидела, что на полу возле надгробия валяется ее старая дорожная сумка. Ее содержимое ведь так помогло ей, когда она пребывала в елизаветинской эпохе! И, глядя на сумку, она прониклась чувством какой-то общности с ней: ведь где бы она ни была, сумка тоже неизменно сопровождала ее! Подойдя к сумке, Дуглесс машинально расстегнула молнию на ней и сразу поняла, что все там нетронуто — ей даже не потребовалось рассматривать содержимое.

Таблетки в пузырьке все были целы, а ведь она их так щедро раздаривала! И тюбик с зубной пастой оказался нетронутым! Таблетки от простуды тоже были на месте, и ни одна страничка из дневника не пропала! Все-все было на месте!

Подобрав с полу сумку, она перекинула лямку через плечо и уже хотела выйти, но внезапно остановилась и внимательно посмотрела на основание могилы.

Что-то тут переменилось! Она даже не сразу поняла, что именно, но что-то изменилось!

Стараясь не смотреть на мраморную скульптуру Николаса, она уставилась на основание надгробия.

— Что-то не так? — спросил священник. Дуглесс дважды перечитала надпись на надгробии, пока наконец поняла, что именно не так!

— Да, дата! — шепотом ответила она.

— Дата? — удивленно переспросил он. — Ах, ну, конечно! Да, эта могила очень и очень старая!

На надгробии датой смерти Николаса был указан тысяча пятьсот девяносто девятый год! А вовсе не тысяча пятьсот шестьдесят четвертый! Она склонилась над надгробием и потрогала высеченные цифры кончиками пальцев, проверяя себя, правильно ли она все рассмотрела.