Рыцарь

И когда… когда я вернусь, я ее достану? Он в этот момент целовал ее грудь.

— Ты меня слышишь, а?

— Да-да, — отозвался он, — я все слышал! Джеймс. Гонория. Повитухи. Торнвик. Изображение Кита. — Проговаривая все это, пункт за пунктом, он всякий раз легонько целовал ее в грудь. — Ну, а теперь, любовь моя, — прошептал он, — иди ко мне!

Он приподнял ее, посадил на себя, и Дуглесс тотчас забыла обо всем на свете, ощущая лишь плоть мужчины, которого так любила! Он поглаживал ее ягодицы и ее груди, и они раскачивались вдвоем — вверх, вниз, поначалу тихонько, а затем все быстрее и быстрее!"

"Потом Николас, не отрываясь от нее, перевернулся, и вот она уже лежит навзничь, а он, испытывая новый прилив страсти, входит в нее, глубоко-глубоко, и ее тело выгибается навстречу ему! И они, запрокинув головы назад, изогнулись дугой, а затем рухнули на траву, и Николас так и остался на ней, крепко-крепко прижимая ее к себе!

— Люблю тебя! — прошептал он.

Прижимаясь к нему и обнимая его так сильно, как только могла, Дуглесс спросила:

— Так ты не забудешь меня?!

— Никогда! — ответил он.

— Не говори о смерти! — воскликнула Дуглесс. — Только о жизни! Я живу, когда я с тобой! Только с тобой — я нечто цельное!

— А я — с тобой! — отозвался он и, перевернувшись на бок, подтянул ее поближе к себе. — Гляди, уже восходит солнце!

— О, Николас, — произнесла она, — мне страшно! Гладя ее мокрую голову, он сказал:

— Чего же ты страшишься? Что тебя увидят такой неодетой, да? Так все это мы уже видели прежде!

— Ах ты шельма! — смеясь воскликнула Дуглесс.

— Ничего, — отозвался он, — у меня впереди еще целая жизнь — успею вымолить прощенье.

— Да, — шепнула она. — Да! На это понадобится целая жизнь! Глядя на посветлевшее небо, он проговорил:

— Нам пора.

— Да, они рассердятся. Еще как! И я тут бессильна помочь.

— Нет, ты должна пойти со мной к Киту! Я не буду стесняться — попрошу брата дать нам кров, хотя бы в благодарность за то, что ты спасла ему жизнь!

Дуглесс посмотрела на небо — с каждой секундой оно становилось все светлее. Сейчас она почти готова была поверить в то, что сможет остаться здесь с Николасом.