Рыцарь

Дуглесс медленно повернулась к нему и, глядя прямо в глаза, сказала:

— Мы с Николасом молились тут вдвоем. Вы еще заходили сюда и видели нас! Он же целую неделю был у вас перед глазами!

Печально поглядев на нее, священник ответил:

— Давайте-ка я провожу вас к врачу!

Но она, отодвигаясь от его протянутой руки, воскликнула:

— Ну, Николас! Мужчина, который всю неделю приходил сюда утром и днем молиться! Мужчина в доспехах времен королевы Елизаветы! Вспомнили, да? Ну, он еще чуть не попал под автобус!

— Несколько дней тому назад я действительно видел, как вы кинулись через улицу наперерез автомобилю.

— Я?.. Я спросила?! — воскликнула Дуглесс. — Но это же Николас спрашивал! И вы еще сказали мне на этой неделе, что потрясены его набожностью! А я стояла и ждала его в церковном дворе. Ну, вспомнили? — Она уже начинала кричать и, шагнув к нему, повторила:

— Вспомнили, да? Его звали Николасом! Помните, как вы еще махали нам рукой, когда мы проезжали мимо вас на велосипедах?!

Пятясь от нее, священник сказал:

— Да, вас я на велосипеде видел, но никакого мужчины с вами не было!

— Что? Никакого… — прошептала Дуглесс и отшатнулась от него — глаза ее расширились от ужаса.

Она выбежала из церкви, молнией промчалась через церковный двор, пробежала еще три улочки, повернула налево, затем направо и наконец добежала до гостиницы.

— Николас! — закричала она и оглядела пустую комнату. Дверь в ванную была закрыта, и, кинувшись к ней, она настежь распахнула ее. Тоже никого! Она хотела вернуться в спальню, но застыла на пороге и уставилась на полочку под зеркалом. Там лежали только ее туалетные принадлежности. Его — исчезли! Она даже пощупала пустую половинку полочки: ни бритвы, ни крема для бритья, ни лосьона после бритья! И его шампунь, лежавший ближе к душу, тоже исчез!

Бросившись в спальню, она распахнула дверцы гардероба: одежды Николаса там не было! Висели лишь ее собственные вещи да в углу валялся ее старый чемодан и дорожная сумка с колесиками.

— Не может быть! — прошептала она и уселась на краю постели.