Рыцарь

Наверное, ей тогда следовало бы уехать с Робертом! По крайности, Роберт хоть был чем-то реальным! Конечно, с ним были кое-какие проблемы — в том, что, скажем, касалось дележа денег, или того, что он и впрямь питал уж чрезмерно нежные чувства к своей дочери, — но все-таки он неизменно хранил верность ей, Дуглесс!

Часов около одиннадцати она услышала, как Николас открывает дверь номера, а затем увидела свет, проникавший через щель под дверью между их комнатами. Потом открылась дверь ее спальни, и она крепко зажмурилась.

— Дуглесс, — шепотом позвал он, но она не откликнулась. — Ну, я же знаю, что вы не спите, ответьте же мне! Приоткрыв глаза, она гневно спросила:

— Мне что, положено тотчас взять ручку и бумагу, да?! Боюсь только, что не сумею за вами стенографировать! Тяжко вздохнув, он шагнул к ее постели.

— Сегодня вечером я почувствовал, что что-то не так. Вы сердитесь на меня? Дуглесс, я не хочу, чтобы мы стали врагами!

— Мы и не враги! — отрезала она. — Мы с вами — хозяин и служащая! И вы — граф, а я — простолюдинка!

— Дуглесс, — опять начал он, и в голосе его слышались мольба и страсть.

— Что же? — сурово спросила она. Он отпрянул:

— Я хотел сказать лишь то, что уже сказал. Поутру вам нужно будет отыскать в книгах еще что-нибудь! Спокойной ночи, мисс Монтгомери!

— Будьте здоровы, капитан! — насмешливо отозвалась она.

Утром она не стала с ним завтракать. Так лучше! — твердила она себе. — Не надо расслабляться ни на минуту! Следует постоянно помнить, что он просто негодяй, такой же, каким был и в ту, свою, эпоху! Она отправилась в библиотеку и, сиди там в одиночестве, через окно увидела Николаса, который над чем-то смеялся, пребывая в обществе хорошенькой молодой женщины.

Когда Николас вошел и уселся за столик напротив нее, он все еще улыбался.

— Что, завели новую подружку? — спросила она и тотчас пожалела.

— Она — американка, — ответил Николас. — Рассказывала мне про бейсбол.

— А вы, надо полагать, известили ее о том, что только на прошлой неделе проживали в елизаветинской Англии? — раздраженно спросила Дуглесс.

— Она считает меня крупным ученым, поэтому я не смог, да и не успел рассказать ей о подобной чепухе! — улыбнулся Николас.

— Как же! Крупный ученый, — рассмеявшись, пробормотала Дуглесс.

— А вы что, ревнуете? — спросил Николас, все еще продолжая улыбаться.

— Ревную?! — вскричала она.