Рыцарь

Больше он ничего не стал объяснять, но встал с места и, подойдя к библиотекарше, задал той несколько вопросов. Дуглесс толком не слышала, о чем именно он спрашивал. Понимающе улыбнувшись и кивнув ему, библиотекарша ушла куда-то и через минуту вернулась со стопкой книг, которые и вручила Николасу.

Николас отнес книги к их столику и приоткрыл верхнюю из них. Лицо его радостно просияло, и он сказал:

— Вот, мисс Монтгомери, почитайте-ка мне это! Разворот книги представлял собой факсимиле какого-то документа — совершенно непонятного: буквы имели странные очертания, а слова весьма причудливую орфографию.

— Вот это и есть печатная продукция моего времени! — сообщил он и, взяв книгу и глядя на титул, добавил:

— Это — пьеса, ее написал некий муж по фамилии Шекспир.

— А вы что, не слыхали о нем, что ли? — поинтересовалась Дуглесс. — Я-то лично полагала, что этот «муж» — из самых что ни на есть елизаветинских времен!

— Нет, я ничего о нем не знаю! — ответил Николас, садясь напротив нее и приступая к чтению.

"Сведений о том, что случилось после кончины Николаса, оказалось крайне мало. Сообщалось, что поместья были конфискованы королевой, а поскольку ни у Кристофера, ни у Николаса детей не осталось, то со смертью старших прервалась линия наследования графского титула, да и сам род Стэффордов угас.

В полдень они отправились на ленч в паб. Николас уже начинал привыкать к легкости второго завтрака, но все еще высказывал недовольство.

— Что за глупые дети! — сказал он вдруг. — Если б они прислушались к советам родителей, наверняка остались бы живы! А у вас, в вашем мире, лелеют и пестуют подобных непослушных созданий!

— Какие еще дети?! — спросила она.

— Ну, эти, из пьесы. Жюльетта и… как его? — И он умолк, явно пытаясь вспомнить имя героя.

— Вы о «Ромео и Джульетте» говорите, что ли? — поинтересовалась Дуглесс. — Так вы «Ромео и Джульетту» читали?

— Именно так, — ответил он, — И более непокорных родительской воле созданий я в жизни не видывал! Эта пьеса должна послужить хорошим уроком для всех детей! Надеюсь, И теперь дети ее читают и учатся на этой истории!

— «Ромео и Джульетта» — пьеса о любви! — чуть не закричала Дуглесс.